Перепаянный полностью

Дэш боролся с терроризмом долгие годы и накопил на этот счёт огромное количество информации. На тридцать секунд он сконцентрировался на стратегии борьбы с ним, и у него возникали прозрения за прозрением. Вспыхнуло понимание незамеченных вооружёнными силами США закономерностей спящих ячеек террористических групп. Был гораздо более лёгкий способ их раскрыть. Всё настолько очевидно! Ещё есть гораздо лучший способ использования спецназа. Вооружать подразделения нужно иначе.

Он чувствовал себя ребёнком в кондитерской. На какую бы проблему Дэш ни направлял свой интеллект, его осеняли сногсшибательные идеи — при условии, что в этой области он имел солидную базу знаний, да впрочем иногда и база эта была не нужна. На то, чтобы отслеживать разговор между Сэмом и Кирой, ему было достаточно небольшой толики внимания, и при этом их разговор Дэш анализировал на множестве различных уровней. Внешне спокойный, Сэм настолько сильно наслаждался собой, что едва не хихикал, особенно когда ему удавалось уязвить Киру замечаниями об убийстве брата. И хотя её напускной стоицизм мог бы провести других, Сэм, словно учуявший страх пёс, совершенно точно знал: его слова вгрызаются в трепещущие, оголённые нервы столь же уверенно, как сверло дантиста.

По мере того, как Дэш продолжал постигать открывшиеся в нём способности, он вдруг обнаружил, что автономная нервная система теперь полностью ему подчиняется. Но до тех пор, пока он не решит заняться ею сознательно, она продолжит работать в обычном режиме.

Обычный для него пульс составлял примерно пятьдесят ударов в минуту. Дэш понизил его до сорока. Затем до тридцати пяти. Потом вернул к пятидесяти. Понизил температуру тела до тридцати шести, затем быстро вернул её в норму. Затем Дэш приказал кровотоку перестать течь в конечности и сконцентрироваться на центральной части тела — именно это организм самостоятельно предпринимал для сохранения температуры тела в условиях крайнего холода. Кровеносная система послушно подчинилась, кровоток изменил свой обычный путь. Дэш приказал ему возобновить нормальную работу, и кровь моментально хлынула в конечности. Все эти действия Дэш предпринял, не имея ни малейшего понятия, как это ему удаётся.

В течение нескольких минут Дэш размышлял о бытие. Даже улучшенный, он мог бы провести более продвинутый анализ, но ему моментально стало ясно: Кира была права. Бога нет, как нет и послежизни. Он был идиотом. Стоило сбросить с себя эмоциональный багаж и получить доступ к полной памяти обо всём, что он когда-либо слышал и читал, как это стало кристально ясным. Как и любовь, религия — полезный обман — что-то вроде опиума для народа. Дэш по-прежнему сохранял в себе некоторый интерес и слабую привязанность к виду Homo sapiens, но было так легко представить, как этот интерес может быстро сойти на нет. Мощь мысли, которой Дэш сейчас обладал, опьяняла. И как Кире удавалось бороться с этим столько времени? Игнорировать волю к власти, обязанность для каждого живого существа? А ведь Кира добилась ещё более высокого уровня оптимизации. Невероятно!

Дэш вёл себя настолько тихо, что Сэм почти забыл о его присутствии. Глаза Сэма были накрепко прикованы к глазам Киры.

— С помощью одной-единственной вашей пилюли я разработал план по массовой стерилизации, — похвастался он. — Это было сразу после того, как вы сбежали от Лузетти. Сразу же начал создавать видимость того, что ты вовлечена в планируемый теракт с E. coli, по ходу дела добавлял доказательства о его реальности — потому что я делал его реальностью. Достаточно реальным — по крайней мере, на взгляд террористов.