Гарри вздохнул в ответ на свои мысли и попытался сконцентрироваться на реферате, который писал по Истории Магии. Но слова уже не шли.
Мальчик выбрался из под одеяла и прислушался, не идет ли дядя? Бросил взгляд на тумбочку возле кровати. Там стояли три рамки для колдографий. С одной из них на него смотрел он сам со своими лучшими друзьями. Гарри улыбнулся им - троица сидела на диване в гостиной Гриффиндора. Гермиона по середине, Рон и Гарри по бокам. Все трое улыбались. Снимок сделал Колин Криви, парнишка младше их на курс, из семьи магглов. Он хотел сфотографировать как можно больше всего в школе магии, чтобы показать дома родителям. Во второй рамке танцевали родители Гарри. Их медленное нежное вальсирование успокаивало мальчика. Он часто разглядывал их, лежа на кровати в доме Дурслей. Порой даже засыпал с рамкой в руках. Улетая в царство Морфея он кружился с мамой и папой, которых знал только по фотографиям и воспоминаниям их друзей. Третьей колдографией в рамке был портрет Лили Эванс-Поттер, мамы Гарри. Здесь еще совсем девчонка, она смотрела, будто проникая взглядом прямо в душу. Этот снимок был самым любимым в коллекции волшебника.
Мальчик встал, чтобы размяться и выглянул в окно: не летит ли Букля с дохлой мышью в клюве? Кто-то и правда летел. Странное многокрылое существо. Гарри прищурился вглядываясь. Когда чудище осветил уличный фонарь, Гарри увидел, что это две совы поддерживали третью, которой похоже было плохо. Совы влетели в окно, Гарри заранее отпрыгнул, пропуская своих ночных гостей. Одной совой была его собственная белоснежная Букля. Другой была сова из Хогвартса, а ослабевшей бедняжкой была старенькая сова семьи Уизли - Стрелка. Гарри тут же положил ослабевшую сову в клетку, поближе к воде. Рон прислал открытку на день рождения Гарри и газетную вырезку, где значилось, что Артур Уизли выиграл главный приз, который ежегодно разыгрывает газета”Ежедневный пророк”.
Гарри не мог оторвать глаз от живого фото: вот они все девять Уизли стоят на фоне огромной египетской пирамиды и счастливо машут. Рон, длинный и нескладный в центре, обнимает сестренку Джинни, на плече у него крыса Короста. Гарри вспомнил, что именно это фото в газете увидел его крестный и сбежал из Азкабана. Потому что крыса лучшего друга Гарри, был никто иной как анимаг Питер Петтигрю. Предатель.
Рон написал, что родители обещают ему купить новую волшебную палочку. Старая плохо его слушалась. Гарри криво усмехнулся и порадовался за друга. Но все его мысли были только о Сириусе. У Гарри стучало сердце где-то в горле. Этот год обещал быть еще насыщеннее прежнего. Нужно столько всего успеть! Не упустить Питера, убедить Сириуса не рисковать, уничтожить еще крестражи. Друзья прислали Гарри подарки на день рождения - вредноскоп от Рона, уход за метлой от Гермионы и книга по Уходу за Магическими существами от Хагрида. Северус подарка не прислал, но Гарри не удивился, скорее в том году было большее удивление, что Снейп прислал подарок. Всё таки, они не друзья-школьники, чтобы переписываться летом. Хотя и сделали много всего вместе, что объединило их. По крайней мере, Гарри надеялся, что может так думать. Что же думал по этому поводу профессор зельеварения, Гарри мог только гадать.
Письмо из Хогвартса Гарри не стал внимательно рассматривать - там была бумага на согласие посещать Хогсмид. Дядя с тетей не подпишут разрешение. Поттеру до сих пор было обидно. Если получится, надо Сириуса попросить подписать.
Гарри лег в кровать и задумался. Для всех сейчас ему тринадцать лет, а для него самого, если уж считать честно, то двадцать. Интересно, если бы он действительно дожил до этого возраста, как бы они с друзьями отпраздновали? Пошли бы в паб на всю ночь и напились бы огневиски? Гарри представил себе своих взрослых друзей - Гермиона глупо хихикает, Рон к ней пристает и отпускает двусмысленные шуточки, Невилл - большой, как шкаф и сильный, но такой скромный и добрый, Полумна, со своими странными танцами - вот бы на кого косился весь паб, Джинни… Было бы весело. Поттер вздохнул. Пожалуй, хватит считать. Ему тринадцать и его друзьям примерно столько же. А двадцати ему никогда не будет.
Утром Гарри спустился в кухню и чуть не подавился гренкой, когда увидел своего крестного в новостях магглов - “Блэк вооружен и очень опасен”. Как-то вылетело из головы, что Сириуса на столько боялись,что предупреждали об опасности даже маггловское население. Гарри перестал жевать и впился глазами в изображение крестного отца. Волосы у него были такие длинные и спутанные, что худого, бледного лица почти не видно.
Дядя Вернон допил чай и взглянул на часы. Он собирался на вокзал за своей сестрой Мардж. Гарри с мрачным видом дожевывал завтрак. Ничего хорошего от приезда тетушки он не ждал. Мальчик лишь размышлял, чтобы с ней такого сотворить - надуть как в прошлый раз или чего по хуже?
Буклю же пришлось отправить к Рону. Тётушке Мардж ни к чему знать о существовании магического сообщества. Что делало для Гарри появление этой женщины в доме ещё более дискомфортным.
