– Эвон, привет. Когда ты к нам приедешь? – Улыбается малыш, не зная, да и не понимая, почему так вышло, и я резко уехала. Слушаю. Как он рассказывает про то, чем занимается и поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Вижу, как Райт поворачивается к нему и подмигивает.– Мы с Райтом по тебе скучаем и хотим, чтобы ты вернулась. Джейк что-то еще рассказывает, а я словно в тумане. Вижу только парня, что смотрит точно в камеру и одними губами шепчет, что любит. До дрожи начинает потрясывать, ставлю на паузу и кладу телефон рядом. Вытираю ладонью слезы и выдыхаю. Прикладываю к губам соленые ладони и прикусываю кожу зубами. Как по ним скучаю и сама же делаю всем больно.
Райт сумел-таки вытянуть меня из моей скорлупы, и я включаю запись видео и записываю Джейку небольшой привет. Не хочу его обнадеживать, но и не хочу говорить, что мы никогда не увидимся. Рассказываю, чем я занимаюсь, пытаюсь держаться бодро. Хотя знаю, что Райт и так все поймет. Его уж я точно не обману. Он, конечно, увидит видео и будет пересматривать его вероятно не один раз. Но это только для Джейка. И только ради Джейка.
Тридцать третий день. Райт просто забросал меня видео, которые наснимал в доме Джадда. Как Алекс и Джейк выгуливали по очереди Чаппи и учили его командам. Пес же в свою очередь старался с кем-то играть, хватая за рукав и упираясь, вилял хвостом. Я по-прежнему чувствовала себя частью семьи и была в курсе всех этих событий. Могла не открывать письма и не читать их, но в какой-то момент они стали частью жизни. Я не могла уже без них.
Тридцать четвертый день. Я должна была думать о переводе в другой колледж, но тянула с этим. Это отрежет меня от прошлого окончательно, а я почему-то чувствовала, что это будет порез скальпеля без наркоза.
Тридцать пятый день. “Сегодня встретил маму в аэропорту. Она наконец вернулась. Навсегда. Такое странное чувство. Я всегда искал того, кто бы закрыл эту огромную дыру и дал шанс жить дальше. А она вернулась и все стало на свои места. Все, кроме тебя. Я по-прежнему безумно по тебе скучаю. Но, к сожалению, не могу изменить прошлое. Но это событие осело во мне таким якорем, что я вряд ли вообще кому-то когда-то откажу в помощи.“
Тридцать шестой день. “Кстати, я обещал деду, что когда-нибудь мы приедем вдвоем к нему. Так что, мы обязаны когда-то выполнить мое обещание”
Тридцать седьмой день. “Так хотел бы делиться с тобой каждой минутой своей жизни. Каждым событием. Каждой мелочью. Если бы я был рядом, то сейчас принес бы тебе чашечку кофе в постель и цветы. Эви, только сейчас понял, что никогда не дарил тебе ничего. Горе-Ромео. Я даже не знаю, какие цветы ты любишь. Я, наверное, никудышный романтик. Прости.” Улыбаюсь, даже без цветов, представляя, как бы это бы.
Тридцать восьмой день. Проснувшись, первым делом проверяю почту, но ничего не нахожу. Да, не дарил цветы. Да, не дарил подарки. Но мне и не надо было от него ничего. Главное, на тот момент было, что он был рядом.
Тридцать девятый день. Проверяла почту вчера вечером, сегодня утром и ничего. Неужели сдался и отказался? А может что-то случилось? Ведь могло что-то произойти, и он не пишет теперь.
Сороковой день. Специально включила уведомления с почты, чтобы узнать, как только он напишет. Словно дает мне время подумать. Написать самой. Шаг навстречу или прекратить это. Не хочу думать о цифре этого дня. Слишком уж зловещий у нее смысл. Задерживаюсь допоздна на работе, занимая себя другими мыслями, чтобы не думать о нем.
Сорок первый день. Перечитываю его последнее письмо. Звучит как прощание. Неужели на этом все? И только, когда осознаю, что это на самом деле может быть конец, понимаю, как не хочу этого лишаться. Снова погрузиться в одиночество и жалеть себя.
Сорок второй день. От него по-прежнему ничего. Думала, что мне все равно. Но я переживаю, хоть и не могу решиться набрать пару строк и узнать, что с ним.
Сорок третий день. Почти неделю от него ничего нет. А если с ним что-то случилось? А если нужна помощь? А если попал в больницу? И сразу в воспоминаниях всплывает, как лежала в больнице мама.
Сорок четвертый день. Жду еще день, нервно проверяя телефон каждую свободную минуту.
Сорок пятый день. "Ты в порядке?" Набираю три слова, а пальцы замирают над кнопкой "отправить", не решаясь отправить короткое сообщение. Сама себе задаю вопрос, чего боюсь? Того, что поймет, что волнуюсь за него. Или того, что больше не ответит.
Рациональный мозг против иррациональной души. Порыв, который мне так хочется сделать и узнать как он. Все ли с ним в порядке и почему он не пишет? И, если я не отправлю, я так и не буду знать. Палец опускается на клавиатуру и клацает по кнопке, отдаваясь глухим стуком в подушечку пальца.
