– Нет. Самое интересное, что он никогда не тронул меня пальцем. Но агрессия его доходила иногда до такого, что он мог разгромить полдома. Выливал на меня всю свою злость. Помнишь, как это делал ты раньше? Цеплялся ко всему? Но у тебя это детские шалости. Он кричал, запугивал, мог что-то разбить, обзывать, угрожать. Меня, единственную дочь, – слезы начинают сами литься. – Знаю, что со стороны это выглядит не таким страшным, но не тогда когда тебе восемь, двенадцать, пятнадцать. Ты хрупкая девушка, которая не может за себя постоять. Которой некуда уйти из дома. Которая до чертиков боится собственного отца. И которая забивается в угол и молиться только об одном, чтобы он лег спать и забыл про меня. – Сильнее прижимаю к себе и хочу, разбить морду незнакомому мужику. Еще больше хочу врезать себе за свое тупое отношение к ней.
– Тише, – целую в шею, пытаюсь защитить, хотя сейчас не от кого. – И ты решила сбежать?– хлюпает носом и усмехается.
– Ты задаешь вопрос без очереди.
– Если хочешь спросить, спрашивай? – Хочу остановить эту игру, чтобы не делать ей еще больнее, но одновременно боюсь, что такого откровенного разговора может больше и не состояться.
– Почему ты так в доме со всеми обращаешься? Ненавидишь, грубишь. Ведь ты же не такой. Сейчас ты не такой.
– Потому что я не могу до сих пор поверить в то, что мамы больше нет. Она жила, потом уехала и просто не вернулась. А отец быстро нашел замену и даже не горевал. Как так можно скажи, любить жену и забыть ее. Заменить другой женщиной?
– Любому человеку тяжело одному. И, потеряв половинку, он пытается найти другую. Ту, что дополнит его и сделает гармоничным. Нормально, что твой отец хочет быть счастлив. Ты взрослый, еще несколько лет и уедешь из дома. Он останется один. Ты об этом конечно не думал. Но, если честно, мне кажется не в отце дело. Ты срываешься на женщин. На меня, на Лесли. По-моему дело не в отце, а как раз в твоей матери.
– Теперь моя очередь задавать вопрос. – Перебиваю ее. Не хочу, чтобы лезла в это дальше и копалась во мне. – Ты говорила как-то, что тебе надо переждать несколько месяцев и потом ты исчезнешь. Что это значит?
– От бабушки мне досталось небольшое наследство. Я могу получить его как раз через это время, потом заберу маму и уеду куда-то, где он нас не найдет.
– А я?
– Теперь моя очередь задавать вопрос. Почему ты ненавидишь женщин? – молчу и тяну время. Прослыть психически больным как-то не хотелось. – Это связано с твоей мамой, да?
– Я не хочу отвечать на этот вопрос.
– Райт, я вывернула тебе свою душу, а ты хочешь что-то скрыть? Тебе не кажется, что это нечестно. – Смотрю на часы, уже за полночь. Мы сидим в детской в обнимку. Беру кружку и отпиваю остывший напиток.
– Перед тем полетом она зашла ко мне. Долго сидела что-то рассказывала. Тогда я не придал этому значение, но потом понял, она прощалась. Понимаешь, она не собиралась возвращаться. Я не знаю, откуда она знала, что погибнет, но злюсь на нее до сих пор, что так сделала. Бросила меня. Именно бросила. Наверное, тебе тоже кажется это странным и я просто себя накрутил, но я живу с этой мыслью уже столько лет, и она отравляет меня изо дня в день. Зачем она это сделала? – Утыкаюсь ей в плечо губами.
– Ты не пробовал узнать у Мануэля, она же его дочь?
– Пробовал, он сказал, что это случайность. Ошибка пилота. Я не знаю, но тот день накануне ее вылета… я не придумал себе, она действительно прощалась со мной. И за это я ненавижу ее. Ненавидел женщин за то, что можете вот так, когда вам взбредёт в голову, взять и исчезнуть. – Знаю, что мои слова сейчас могут её ранить, поэтому прижимаю сильнее к себе. – Поэтому я так себя вёл с вами. – Девушка откидывает голову мне на плечо, касаясь губами лица.
– Спасибо, что рассказал. Это многое объясняет. Но не делай так больше. Раз уж ты открылся, что следил за мной и хотел узнать, кто я. Я тоже хочу кое в чем признаться.
– Следила за мной? – грустно усмехаюсь.
– Нет, помнишь, у меня обострилась аллергия, и ты занес меня в свою комнату, а сам пошел за водой.
– Да, тебе, по-моему, было плохо.
– Да, именно. Я встала тогда, чтобы открыть окно и натолкнулась на один блокнот. – Задерживаю дыхание, понимая, про что она говорит. Вспоминаю, было ли в нем что-то про нее. – Там были стихи. – Замолкает и ждет от меня чего-то. – Я не хотела лазить по твоим вещам, но я заглянула в него. Извини.
– И что там было?
– Стихи, с датой после того, как я появилась в доме.
– Хочешь узнать, кому посвящены?
– Да, – шепчет, напрягаясь всем телом.
– Тебе.
– Ты пишешь стихи? Про меня?
– Раньше я писал их больше, но вдохновение давно ушло. Со смертью матери. Пока не появилась ты. Рифмы и слова снова стали лезть в голову. Сами собираться в строфы. Так что, если ты захочешь, когда-то уйти, боюсь, мое вдохновение уйдет вместе с тобой.
– Ты крутой. По тебе и не скажешь.
– Давай пока не будем загадывать о будущем. У меня нет четкого плана. Лишь направление. И, кстати, как ты нашел Стеллу?
