– Привет, как дела? – подходит Мэтт, усаживаясь на скамейку рядом.
– Вчера я бросил курить, а сегодня думал меня вывернет наизнанку, если не сделаю ни одной затяжки.
– С чего вдруг? – усмехается, поворачиваясь ко мне. Втягиваю никотиновый яд и медленно выдыхаю вверх струю дыма.
– Мэтт, оставь ее, – смотрю перед собой.
– Она мне понравилась, милая, – ухмыльнувшись отвечает.
– Но она же тебе не нужна.
– А тебе? – смеюсь в ответ и поворачиваюсь к нему.
– Всё, заканчивай свои игры.
– Неужели наконец-то кто-то зацепил и тебя? – Толкает в плечо, выводя на откровенный разговор.
– Отвали, – улыбаюсь в ответ.
– Ладно, черт, если ради нее бросаешь курить, значит всё серьезно.
– У нее аллергия на табачный дым. Я не могу к ней и на метр подойти.
– И сколько ты не курил до этого?
– Приблизительно, как ты вернул их домой и лез целоваться.
– Да ладно, я чмокнул ее в щеку. Всего-то. И она, знаешь ли, не спешила бросаться мне на шею. Думаю, она тоже сохнет по тебе. Еще с того времени, как ты хотел продать ее трусики на том сайте.
– Мэтт, не вспоминай, – смеюсь, делая еще одну затяжку, – тогда она меня бесила.
– А сейчас?
– Сейчас нам пора на занятия, – меняю тему разговора и, делая последнюю затяжку, выкидываю окурок. – И не говори ей, что я курил. Я обещал бросить, но так резко не могу. Буду постепенно.
– Договорились, купидон, – усмехается и быстро встает, но успевает получить в бок, за свои шуточки.
– И Лесли с отцом тоже не надо знать.
– Я опять просрал классную девчонку, – натянул улыбку, но в глазах снова эта грусть. И хотя он сказал той, что отравила всю его жизнь, что больше шанса не даст, все равно не мог выкинуть и забыть.
– Мэтт, почему-то я уверен, что точка в истории с Ракушкой не поставлена.
– После Рождества поставлена, – тяжело вздыхает в ответ. – Пойдем, – разворачивается и оставляет меня одного. Резко прервал больную для него тему и сбежал.
Направляюсь в свой кабинет, доставая на ходу телефон и набирая сообщение Эвон: “Как дела дома?”
“Врач приходил, сказал, что это простуда. Температура больше не поднималась. Вроде все спокойно. Лесли немного злиться, но, по крайней мере, увольнять не собирается”, – приходит ответ через несколько минут.
Усаживаюсь за свой стол в аудитории и набираю ответ:
“Отлично”
“Райт, сегодня пятница. Ты куда-то уезжаешь?” – прикусываю губу, сдерживая распирающую меня улыбку. Да, сегодня пятница. И думаю, у меня есть дела поинтереснее, чем сидеть там одному, когда можно лежать тут вдвоем.
“Нет. Только не говори пока никому. Разыграем небольшой спектакль”. Ставлю подмигивающий смайлик в конце и отправляю сообщение.
“Что я должна делать?”
“Удивленное лицо, переживать за меня и, желательно, напроситься поухаживать за мной”
“Что ты задумал?”
“Узнаешь, прости, но к Мануэлю тогда съездить не получиться. Может мне станет лучше к воскресенью…” Ставлю троеточие, показывая, что все будет зависеть от нее.
“Ладно, я постараюсь получше за тобой ухаживать)))”
“Ждешь меня?”
“Очень”, – тут же приходит ответ. Поднимаю голову на преподавателя и понимаю, что пропустил уже часть лекции по калькулированию себестоимости продукции.
“То, что я делал с тобой ночью, ты можешь делать сама с собой”.
“Райт, перестань”
“Запусти руку себе в трусики и погладь себя”
“Я не буду это делать. Прекрати. Я не буду это читать”
“Как же я тебя хочу. Запустить руку под твою футболку и нащупать грудь. А потом и вовсе стянуть ее с тебя всё и любоваться”
Не отвечает. Молчит несколько минут, хотя я вижу, что сообщение прочитано. Усмехаюсь сам себе и пишу еще одно.
“Думаю сегодня ночью нам надо попробовать что-то новое”
“Я не читаю твои сообщения”
“Тогда готовь маску и перчатки, сегодня будешь моей медсестрой. Если бы у тебя был какой-то коротенький белый халатик или платье, все было бы вообще идеально”
“Райт. У тебя какой сейчас курс?”
“Управление предприятием”
“Каким интересно? Борделем?”
“Да. Я буду директором, а ты моим секретарем”
“Всё, Лесли попросила покормить Джейка, до вечера”
“Окей, только помни про наш план. И я все же хочу скорее оказаться рядом с тобой и поцеловать твои губы”
“Жду”
Ждет. Откидываюсь на спинку кресла и подношу кулак ко рту, чтобы спрятать довольную улыбку.
С трудом выдерживаю два занятия, на которых желательно было бы присутствовать и сваливаю после них домой. Паркуюсь возле нашего коттеджа и вспоминанию, когда последний раз я болел. Кажется, у меня должно быть бледное лицо, а не это довольное, как у чеширского кота.
Как бы не хотелось этого делать, но только одна вещь может испортить мне настроение и создать болезный вид. Открываю телефон и нахожу фотографии мамы. Тоска снова и снова накатывает. Смешивается со злостью, впрыскивая ноты ненависти на жизнь. За то, что так бросила меня. Прощалась и все равно свалила. Смогу ли я когда-то понять это и принять?! Просматриваю фотографии, где мы втроем. Как хорошо нам было. Настоящая семья. Сглатываю тяжелый ком и кладу телефон в карман.
