Переписка. 1931–1970 полностью

⁴³⁰ Rudas Laszld. Irodalom es demokracia //Tarsadalmi Szemle, 1949.6–7 sz. 412–439 о. Рудаш Ласло (1885–1950) – философ-марксист, ветеран коммунистического движения в Венгрии. Как и Лукач, возвратился в 1945 г. на родину из СССР после долгих лет жизни в эмиграции.

⁴³¹ Эти статьи впервые опубликованы в кн.: Арсланов В.Г. Постмодернизм и русский «третий путь».Tertium datur российской культуры XX века. – М.: Культурная революция, 2007. – С. 323–326.

⁴³² Полевой (наст. фам. Кампов) Борис Николаевич (1908–1981) – писатель, автор «Повести о настоящем человеке» (1946 г.), общественный деятель, Герой Соц. Труда (1974 г.). В 1950-е гг. в качестве секретаря правления Союза советских писателей руководил Иностранной Комиссией Союза писателей. В сентябре 1949 г., в период подготовки в Венгрии кампании по травле Лукача, находился в Будапеште как корреспондент центральных советских газет на судебном процессе по делу Ласло Райка, организованном по схожему с большими московскими процессами 1936–1938 гг. сценарию. Данное письмо Б.Н. Полевого напечатано на бланке Союза советских писателей СССР и датировано 5 апреля 1955 г. Отметим также, что, например, 13 марта 1954 Б. Полевой писал «Секретарю ЦК КПСС тов. П.Н. Поспелову: „… Вслед за позорной статьей А. Гурвича, напечатанной в свое время в „Новом мире“ в этом же журнале одна за другой были опубликованы уже совершенно похабные статьи „Об искренности в литературе“ В. Померанцева и «Дневник Мариэтты Шагинян“ М. Лившица (так! – Ред.) (см.: Хранить вечно (специальное приложение к «Независимой газете»). – 1999. – № 7, 29 октября. – С. 3 (11). О последствиях публикации той статьи для Лифшица см. в прим. 238).

⁴³³ Неточная информация.

⁴³⁴ По поводу статьи Д. Лукача «К вопросу о парламентаризме», опубликованной в 1920 г. в венском журнале «Коммунизм» (рупоре ряда ультралевых группировок в Коминтерне), В. Ленин писал: «Статья Г. Л. (Д. Лукача. – Ред) очень левая и очень плохая. Марксизм в ней чисто словесный; различие «оборонительной» и «наступательной» тактики выдуманное; конкретного анализа точно определенных исторических ситуаций нет; самое существенное (необходимость завоевать и научиться завоевывать все области работы и учреждения, где проявляет свое влияние на массы буржуазия, и т. д.) не принято во внимание» (Ленин В.И. ПСС. – Т. 41. – С. 135–136).

⁴³⁵ В начале 1930-х гг., в обстановке сталинской «культурной революции», Лукачу, как и другим «уклонистам» разных лет, пришлось принять на себя целую обойму критических залпов. Так, 20 ноября 1930 г. на общем собрании партячейки Института Маркса – Энгельса венгерский философ, в это время работавший в Институте, был вынужден давать объяснения в связи с совсем не забытой книгой «История и классовое сознание», в свое время вызвавшей фурор в европейском коммунистическом движении (Беседы на Лубянке. Следственное дело Дёрдя Лукача. Материалы к биографии. – М.: Институт славяноведения РАН, 1999. – С. 91, 92). Подобного рода самокритические выступления, однако, не могли в полной мере стать «охранной грамотой» для Лукача. В конце января 1931 г. «Правда», подводя итоги борьбы с «меньшевиствующим идеализмом», осудила А. Деборина за то, что, критикуя в свое время Лукача, он пытался закамуфлировать свои собственные идеалистические взгляды. Лукач же в этой публикации был однозначно охарактеризован как идеалист-гегельянец (см.: Об итогах дискуссии и очередных задачах марксистско-ленинской философии // Правда. – 1931.– 26 января). Об «идеалистической ревизии» марксизма Лукачем писал весной 1931 г. и будущий академик М. Митин в журнале «Под знаменем марксизма» (М.Б. Митин. Очередные задачи работы на философском фронте в связи с итогами дискуссии// Под знаменем марксизма. – 1931. – № 3). Можно согласиться с американским исследователем Д. Пайком, высказавшим предположение, что Лукач добился в 1931 г. отправки с партийным поручением в Берлин, дабы в самый разгар идеологических чисток не мозолить глаза своим критикам (Pike D. Lukacs and Brecht. Chapel Hill and London: The University of North Carolina Press, 1985). Вместе с тем полтора года пребывания в ИМЭ были памятны Лукачу не только грубой травлей со стороны партийных инстанций, но и плодотворной работой над текстами классиков мировой философии. В это время им был написан ряд серьезных научных работ: «Маркс и Энгельс в полемике с Лассалем по поводу „Зикингена“» и др. Парадоксально свидетельство Лифшица: «Впоследствии Лукач мне говорил, что в сводчатом „погребе Рязанова“ (Д.Б. Рязанов – директор ИМЭ до 1931 г. – Ред.) он провел лучшие дни своей жизни» (О встречах с Д. Лукачем (из воспоминаний Мих. Лифшица) // Философские науки. – 1988. – № 12. – С.76).

Б. Полевому, который на рубеже 1920-1930-х гг. был начинающим литератором, вероятно, вспомнилась кампания борьбы с «меньшевиствующим идеализмом» А. Деборина и его школы, к жертвам которой он автоматически пристегнул и Лукача, хотя это неточно.

⁴³⁶ В конце 1940 г.