Я был рад услышать от Вас и Ваши семейные новости. И я сообщу Вам в телеграммном стиле о моей семье. Старший сын Гертруд стал, как Вы знаете, всемирно известным физиком. Сейчас он работает над крупными вопросами физики, которые очень значимы философски. Младший сын, которого Вы, вероятно, знаете по Москве, из хорошего инженера стал великолепным экономистом. Его первая книга выходит на венгерском языке в этом году. Моя дочь счастливо замужем и у нее двое прелестных детей 12 и 10 лет240.
Простите сухость этой хроники. Но ничего лучшего у меня не выйдет, а слишком затягивать дело с письмом Вам я не хотел. Пожалуйста, передайте Лиде и всем московским друзьям мой сердечный привет.
<от руки> Ваш Г. Л.
27 мая 1963 г.
< по-русски, машинопись >
Дорогой Юри!
Печальное известие, заключенное в Вашем письме, тяжело поразило нас с Лидой. Милая Гертруд была для меня не только Вашей верной подругой – у меня были личные основания ценить ее высокое благородство, ее симпатию ко мне248. Теперь увидимся только в Елисейских полях. Но это уже не так далеко.
Я не хочу больше растравлять Вашу свежую рану. Вы правы – нужно найти в себе силы, чтобы жить и работать. Труд не опиум, но в известных случаях он – анестезирующее средство. Это большое счастье, что Вы увлечены трудом, не теряете веры в его необходимость. Что касается Вашего скептического отношения к своим литературным произведениям, то как может иначе относиться к этому марксист, знающий свою обусловленность и свои границы? – При всем том, очень хорошо, что Вы много пишете. Производительность – это важная черта таланта. Я нимало не сомневаюсь в богатом содержании Вашей «Эстетики», из которой мне известна только одна статья в журнале «Зинн унд форм»249.
Содержание Вашего письма я сообщил Игорю. Елена в настоящее время тяжело больна, лежит в больнице. Прошу Вас передать мое сочувствие и самые теплые приветы Вашим детям. Все мои близкие кланяются Вам. Мы с Лидой обнимаем Вас и желаем крепких сил для жизни и труда.
Ваш Мих. Лифшиц
3 ноября 1963 г.
< по-русски, машинопись >
Дорогой Юри!
Позвольте поздравить Вас с днем великого Октябрьского праздника. Лида присоединяется к этому поздравлению и к тем искренним лучшим пожеланиям, которые я Вам посылаю.
К сожалению, я еще не мог прочесть Вашу статью в «Nuovi argomenti», но я нашел этот журнал и собираюсь прочесть. Недавно в английском журнале, занимающемся восточной Европой – Survey, я прочел статью о Вас какого-то ренегата, видимо, знающего русский язык и Москву тридцатых годов. Этот автор утверждает, что Вы теперь находитесь в конфликте с молодежью, которая настроена в духе модернизма, а не классики. Такая ситуация и мне знакома. Думаю, однако, что у детей тоже бывают дети.
Последнее мне очень хорошо известно, так как у меня родился уже второй внук.
Сведения о наших общих друзьях не будут особенно утешительны. Елена очень больна и уже не встает с постели. Недавно я присутствовал на церемонии вручения ей ордена по случаю семидесятилетия. Игорь в своем обычном репертуаре. Он много редактирует для «Нового мира», переводит какие-то книги с немецкого250. Недавно написал статью о модернизме, весьма критическую, за что его ругают наши либералы251.
Мне хотелось бы получить Ваши фотографии и фотографии бедной Гертруд, которую мы так любили.
Большой привет и лучшие пожелания Вашим детям.
С неизменной старой дружбой
Мих. Лифшиц
Будапешт, 11 ноября 1963 г.
Дорогой Миша!
Прямо перед тем, как я собрался отсылать Вам «Эстетику» и одно ранее написанное письмо, пришло письмо от Вас. Большое Вам за него спасибо. Немецкую версию статьи из «Nuovi argomenti»252 я так и так хотел Вам послать. Что про меня за границей очень много писали и пишут глупого и злобного, я рассматриваю как хороший знак: в определенных реакционных кругах находят, что мои работы оказывают слишком большое влияние на интеллигенцию, и хотят это остановить. Что имеются противоречия с частью молодежи, настроенной решительно модернистски, – это, конечно, верно. Она имеется и здесь. Немало есть таких, которые думают, что критерием разрыва с догматизмом является увлечение Пикассо. Это, конечно, детскость, но в определенных кругах пока имеет действие. С другой стороны, догматики, кампания которых против меня по линии ревизионизма привела к сомнительным успехам, пользуются этим сегодня для того, чтобы < показать >, что я собственно консерватор, не понимающий сегодняшнее время. Ну, что ж. Во всяком случае, я убежден, что – если смотреть с большой перспективы – все модернистское движение приходит в упадок. Оно, конечно, будет еще долго производить большой шум. Если можно, пришлите мне, пожалуйста, статью Игоря (хотя я и просил Вас в последнем письме писать Ваши заметки по эстетике на немецком, это, конечно, не значит, что я совсем разучился читать по-русски. Это только особое пожелание для данного случая, что очень важен для меня).
