Переплет полностью

– Что, правда глаза режет?

Мой голос вдруг успокоился, хоть я и не понял, как это у меня вышло.

– Вы хотели, чтобы Альта вышла за него, – сказал я. – Что ж, он все еще может жениться на ней. Если я попрошу, он сделает ей предложение. О таком счастливом конце вы мечтаете?

Мама встала со стула, на котором сидела.

– Скажи, – произнесла она, – ты это серьезно?

Я не ответил.

– Ты правда считаешь, что это возможно? – сказала она тем же спокойным тоном. – Что Альта может выйти за него после того, как он… после всего этого. По-твоему, мы позволим такому человеку прикоснуться к нашей дочери хоть пальцем? И она будет счастлива выйти за мужчину, который сделал ей предложение, потому что ты его об этом попросил?

– Но если он по-прежнему ей нужен…

– Да как ты смеешь! С чего ты решил, что можешь поступать, как твоей душе угодно, а Альта станет подбирать твои объедки? Как смеешь ты считать, что она согласится довольствоваться столь ничтожной судьбой?

– Я этого не говорил!

– Довольно! – Отец встал между мной и матерью. – Довольно, Хильда. Не желаю больше слышать ни слова. Эмметт, ступай в свою комнату. Завтра мы проснемся и забудем об этом. Сейчас мне противно даже смотреть на тебя.

– Позволь объяснить… – начал было я, даже не понимая толком, к кому из них обращаюсь.

Мама подошла совсем близко ко мне и занесла руку. Я же, дурак, отшатнулся, и тут же пришел в ужас – как я мог предположить, что она меня ударит? А она лишь ласково погладила меня по щеке, как малое дитя.

– Неужели ты не понимаешь, Эмметт? Мы прощаем тебя. Даем тебе второй шанс. Прими его. Прошу, – голос ее дрогнул, и она откашлялась. – Мы даем тебе шанс остаться нашим сыном.

Я поплелся наверх на подкашивающихся ногах, ничего не видя. Ушиб палец ноги о верхнюю ступеньку и ударился локтем о перила, но ничего не почувствовал, лишь смутный толчок, точно все это происходило не со мной и не здесь.

Дверь в комнату Альты была закрыта. Я прошел мимо, не останавливаясь, но что-то заставило меня обернуться. Под дверью шевельнулась тень; я понял, что Альта следит за мной.

– Альта?

Молчание. Но она была там, я не сомневался; тень едва заметно сдвинулась вбок, словно Альта тихонько пятилась вглубь комнаты.

Я распахнул дверь. Альта ахнула, и не успел я заговорить, как она набрала в легкие воздуха, выпрямилась в полный рост и хлестнула меня по лицу.

Мир вспыхнул и заискрился перед глазами красно-черными звездами. В ушах зазвенело, точно стекло разбилось на тысячу осколков.

Альта кричала на меня. Я слышал лишь обрывки фраз: проклятый, отвратительный ублюдок… грязная свинья… И другие слова; я даже не думал, что она их знает. Слова не ранили, а проникали под кожу, как занозы, которые начнут саднить и гноиться лишь позже.

Тогда я ударил ее в ответ.

Она замолчала и уставилась на меня широко раскрытыми глазами. На ее щеке расцветало красное пятно; я видел следы своих пальцев на ее скуле. Впервые в жизни я не ощутил угрызений совести за то, что причинил ей боль; мне было все равно и ни капельки не стыдно за свое безразличие.

– Как они узнали? – услышал я свой голос словно издали.

– Я следила за вами. Однажды ты вернулся с розой в петлице, и я поняла, что вы были в руинах старого замка. Я поняла, где вас искать. И все увидела. – Она сглотнула. Я никогда не видел, чтобы Альта смотрела на кого-то так, как на меня в ту минуту: ее лицо дрожало от ненависти и боли, и в нем читалось странное взрослое равнодушие. Ей было все равно, что я подумаю, увидев ненависть в ее глазах. – Я застала вас. Вы сношались, как животные.

Я закрыл глаза.

– Потом я поняла, что ты спрятал мой ботинок, Эмметт. Ты нарочно задержал меня. Я долго его искала, потом надела выходные туфли и пошла за вами. Я хотела увидеть Люциана. – Она замолчала. – Но нашла вас обоих. Вы разговаривали обо мне. О том, что я ничего для него не значу.

– Я никогда не…

– О том, как невыносимо ему притворяться, что он меня любит.

– Альта.

– Неважно. Тебе же плевать, верно? Ты смеялся вместе с ним. – Ее голос задрожал и сорвался, но через мгновение она заговорила снова. – Я пошла домой. Я не хотела рассказывать маме с отцом, но тебя не было всю ночь, и я не выдержала.

Я постарался не думать о том, что она испытала. Что бы она ни чувствовала, она не имела права им рассказывать. Она знала, какой вред нам причинит.

– Сначала они решили, что я ошиблась. А потом я сказала, что ты хранишь яйцо, которое Люциан купил тебе на ярмарке…

– Ты рылась в моих вещах?

– …и что у него родинки на спине. И что я видела, как вы этим занимались. – Она замолчала. Почудилось ли мне торжество в ее голосе или она и впрямь злорадствовала? Сестра вздернула подбородок. – Тогда они поверили.

Я закрыл лицо ладонями. Мне хотелось умереть.

– Отец написал письмо родителям Люциана в Каслфорд. Хотел убедиться, что вы с ним никогда больше не увидитесь.

– Ты не имела права рассказывать им, Альта, – промолвил я и не узнал свой голос. – Ты влезла не в свое дело.

– Я люблю его, – выпалила она и замолчала. – Любила.