Спуститься в потайные комнаты можно было через люк из коридора. Первую Шарль использовал для обустройства дополнительной библиотеки, предназначенной специально для книг в антроподермических переплётах. Вторую он пока ничем не занимал, предполагая, что она когда-нибудь да пригодится. Таким образом расширив свои апартаменты почти в два раза, Шарль избавился от проблем при общении с заказчиками, а также, как ни странно, получил возможность приводить домой женщин.
Но возможность не означает желание, и женщины в жизни молодого переплётчика так и не занимали сколько-нибудь значимого места — вплоть до событий, которые мы обрисуем несколько позже. С памятного момента волшебной ночи, проведённой с Мари, Шарль ни разу не обратил внимания на представительницу противоположного пола. Его интересовало кожевенное дело, деревообработка, ювелирное мастерство, в общем, предметы совершенно бытовые, лишённые чувственной духовности. Мимо женщин Шарль проходил подобно тому, как проходят мимо зданий, совершая привычный ежедневный маршрут. Вроде вот она проскользнула мимо, прелестная, благоуханная, в белом кружевном чепце, но спроси через минуту, видел ли Шарль девушку, он вряд ли смог бы дать толковый ответ. Может, и видел.
Прочие молодые люди в его возрасте только и делали, что хвастались своими сердечными делами и победами (причём привирали более чем в половине случаев). Шарлю же хвастаться было нечем, поскольку он даже близко не мог себе представить, как нужно разговаривать с девушкой, да и не нуждался в этом. Знакомые ровесники у Шарля были, так как он иногда пропускал кувшинчик вина в ближайшем кабаке. Сначала он делал это в одиночестве, но потом так или иначе познакомился с несколькими завсегдатаями и порой присутствовал за большим столом в обществе пяти-шести собеседников. Сам переплётчик всегда отмалчивался, ограничиваясь лишь хмыканьем и кивками.
В один из дней, уже после появления у него второго дома, Шарль шёл по улице и услышал призывную фразу проститутки: «Парень, не хочешь развлечься?» Он слышал такие «манки» и раньше, но никогда не отзывался на них. Теперь же он подумал: почему бы и нет. У него не было желания идти в грязную комнату проститутки, но возник интерес к «репетиции» визита женщины к нему в дом. Если когда-либо (Шарль не исключал такой вариант) встретится женщина, которая в полной мере заинтересует переплётчика, он должен набраться некоторого опыта, чтобы не опозориться перед ней. Руководствуясь этой логикой, он обернулся к проститутке и махнул рукой: пойдём. «Может, ко мне?» — спросила она. «Нет, — он покачал головой, — ко мне».
В какой-то мере Шарль опасался собственного запаха. Запаха разложения и смерти. Этот запах мог отпугнуть кого угодно — впрочем, он ощущался скорее не физически, а духовно, точно некая аура, расползающаяся от тела Шарля. При этом переплётчик понимал, что проститутка всё стерпит, если ей достаточно заплатить, и потому постарался отбросить сторонние мысли, способные помешать его намерению. Они шли по улице вдвоём, и Шарль ощущал некую гордость за то, что он — взрослый человек, снял шлюху и ведёт её к себе, чтобы провести некоторое время в плотских удовольствиях.
Но по пути домой Шарля преследовали и другие мысли. Он ловил себя на том, что оценивает качество кожи проститутки и прикидывает, какую книгу можно переплести в этот белый, гладкий, покрытый редкими родинками материал. О, нет, Шарль был весьма далёк от мысли об убийстве: ему вполне хватало уже мёртвых людей. Но что-то срабатывало в его голове, и он не мог не думать о коже.
Проститутка не задавала вопросов. Он отпер дверь нового дома, впустил сначала её, затем вошёл и сам. Она обернулась, мол, куда идти, и он указал на лестницу: на втором этаже имелась небольшая спальня. Они поднялись, и проститутка практически сразу сбросила с себя одежду. Шарль смотрел на обнажённое женское тело, а видел — книгу из человеческой кожи и никак не мог отогнать от себя это наваждение. Он провёл руками по её груди, животу, талии, бёдрам, посмотрел ей в глаза, и тут она потянулась, чтобы поцеловать его, — но он отстранился, потому что в женщине он продолжал видеть только книгу, и ничего более.
«Уходи», — сказал он и дал ей кошелёк. Там было значительно больше, чем она зарабатывала за одну встречу, но переплётчику было неважно. Она взвесила кошелёк на ладони, быстро оделась и вышла. Она не держала обиды, потому что для неё не играло роли, как относится к ней клиент. Главное, чтобы платил.
Шарль сел на кровать и закрыл руками лицо. Через щёлки между пальцами он видел деревянный пол — и видел в нём книгу, деревянные дощечки, готовые к обтягиванию кожей или тканью. Он поднял глаза на белёную стену и увидел краску, которую можно применить в переплётном узоре. Он перевёл взгляд на дверь, и в дверной ручке он поймал элемент полного штемпеля. Весь мир превратился в один большой переплёт, а о содержании этой книги Шарль не имел ни малейшего понятия.
Именно в этот момент в дверь раздался стук, предопределивший дальнейшую судьбу молодого мастера.