Так значит все-таки это не она лечила меня через сто лет. Сказка, которую мне рассказывала мама перед сном, развивается совершенно иначе. Баба-Яга отказалась быть противной беззубой старухой и нашла похожую на себя девочку, чтобы передать ей свои тайны. Но это еще не произошло, а сказка-то раскручивается. Кто же здесь в главных ролях? Веда, ясное дело, это несостоявшаяся Баба Яга, хранительница Леса. А я, надо полагать, тот самый добрый молодец. Вполне возможно, уж на красну девицу я точно не тяну. Что же ей теперь следует сказать мне по сказочному канону? "Дело пытаешь или от дела чего-то там делаешь"? А я, значит, должен нахально потребовать полный пансион с бальнеологическими процедурами и мягкой постелью? Но похлебкой она меня и так накормила, баньки на хуторе нет, спать еще рано, Рои и Эйтан ждут результатов. К тому же, Анюта, наверное снова судорожно закусила губу, так что вниз по подбородку стекает тоненькая струйка крови, а я тут прохлаждаюсь. Нет, придется сразу перейти к делу.
– Итак – начал я – Чем мы можем помочь?
– Угрины идут на заход солнца. Надо их остановить.
– Ну и пусть бы шли – согласился я – Они идут в долину Паннонии, там будет их новая родина. Повоюют, повоюют и осядут на земле.
– Поле порождает многое – задумчиво, нараспев произнесла Веда – Иногда плохое, а иногда очень плохое. Но самое главное в том, что Поле порождает больше, чем может прокормить и поэтому народы Поля всегда идут на закат. Сотни лет назад Поле исторгло людей хунна, а теперь угрины, их потомки идут по пути своих предков.
Она, несомненно, говорила про гуннов, захвативший пол-Европы. А я и не знал, что венгры были их потомками.
– Ну и пусть бы шли – повторил я – Не они первые и не они последние.
– Пусть идут – согласилась она – Но их Змеи не должны пройти.
Почему? Зверушки они, конечно, не слишком, милые, но ведь испокон веку в войне использовали диких зверей: слонов, барсов, гепардов и даже, как я слышал, носорогов. Чем ящерицы хуже? Правда голень моей левой ноги ноет в сырую погоду, но мало ли у кого что ноет?
– Я не слишком многое знаю – повторила Веда – И совсем уже немногое могу. Но зато я многое чувствую. Эти чудища, Лёва, они лишние, они не наши. Поэтому они могут нарушить равновесие.
Я не очень понимал, о каком равновесии она говорит, но я тоже это чувствовал. Веда еще не знала, что мы живем на малюсеньком шарике, называемом "планета Земля" и этот шарик несется в огромном пространстве. Там, в этом пространстве много чего есть: и мириады таких-же шаров-планет и огромные, пышущие жаром звезды-солнца, и туманности и черные дыры и многое, многое другое о чем даже Рои не имеет представления. Нет там только одного: еще одной такой же Земли. Ведь мы нашли могилу Неждана в современных Заворичах и поняли, что мы с Аней одной крови, сколько бы лун не было на наших небесах. Наш с ней мир возник то-ли случайно, то-ли Божьим Промыслом, но и в этом случае его возникновение тоже было удивительной и уникальной случайностью. И этот мир нам надо было сберечь. Конечно, он пытается и сам сберечь себя, например адаптируя в свою историю дурацкие шалости случайно оказавшегося не в своем времени нахального израильтянина. Он, наш мир, а точнее – его история, похожа на пружинистую, туго натянутую струну, которую можно отклонить в сторону, но она все же вернется обратно, недолгими, затухающими колебаниями веков. Вот только что случится, если натянуть ее слишком сильно? Тогда "порвется времени связующая нить" и будет плохо, очень плохо.
А что если это уже происходило? Очень многое, известное нам из истории или описанное в литературе, мы наивно принимаем за иносказания. Может быть эта самая нить уже рвалась? И то, что писал Шекспир, это вовсе не изящная гипербола, а отголосок темпорального катаклизма, погубившего Римскую Империю и отдавшую Европу доселе неизвестным племенам? Или погубившего иные, казавшиеся незыблемыми державы: Атлантиду, Царство Соломона, Империю Инков? Кто и как оттянул тонкую темпоральную нить за пределы ее гибкости? Кто привнес в наш мир то, что поломало хрупкое равновесие?
– Откуда взялись Змеи?
– Не знаю, Лёва. Их ведут жрецы Хадура, бога угринов. Но сами жрецы не угрины, они тоже лишние здесь, как и их звери.
Я вспомнил фигуры под капюшонами и сообразил, что мы в детинце так и не увидели их лиц: все поводыри сгорели вместе со своими питомцами.
– Тебе придется пойти в угорские земли, все это выяснить и найти способ их уничтожить! Не знаю, правда, как.
Ну вот и начался мой квест, мой анабасис, мой поход в неведомое! Идти мне, судя по всему, надо будет далеко и там придется подвергаться неведомым опасностям. Один британский писатель написал на эту тему длиннющую повесть, где герои долго и уныло это опасности искали и немедленно им подвергались. В русских же сказках, которые по понятной причине были мне сейчас много ближе, та же самая задача была сформулирована много лаконичней: пойди туда, не знаю куда и сделай там то, не знаю что. Или как-то в этом роде. Формулировка умиляла своей конкретикой.
