— Вам вовсе не обязательно гулять со мной. Вы можете…
Но она не договорила. С детской площадки, мимо которой они как раз проходили, донесся громкий возглас.
— Вика! Что с тобой?! Вика! — говорила, почти кричала, озабоченно нахмурив брови и держа за руку маленькую девочку, женщина лет тридцати.
Девочке на вид было лет пять-шесть. Лицо её исказила плаксивая гримаса, оно было покрыто красными пятнами, а щеки и веки выглядели припухшими. При этом девочка молчала и тяжело дышала, широко раскрыв глаза, в которых стояли слезы. Правой рукой она держалась за левое плечико, а возле её ног валялся сплетенный наполовину венок из одуванчиков.
— Что-то случилось, — Нина замедлила шаг и с беспокойством посмотрела в ту сторону.
— Да ладно, — Андрей, не останавливаясь, шел дальше, — сами разберутся.
— Андрей, подождите, пожалуйста, я сейчас… — не обратив внимания на его слова, Нина свернула с аллеи и быстро пошла в сторону большой песочницы, возле которой и находились девочка с женщиной.
Он остановился и сунул сигареты обратно в карман.
— Что произошло? — спросила Нина у женщины.
Та мельком глянула на неё, но не ответила.
— Вика, что с тобой? — взяв девочку за плечи, она слегка тряхнула дочь.
— Что произошло?! — более громко и настойчиво повторила свой вопрос Нина. — Я врач, в чем дело?
Мать девочки растерянно пожала плечами:
— Я не знаю, она закричала, а потом вот… — повернувшись к дочери, она снова тряхнула её. — Вика, почему ты молчишь? У тебя что-то болит? Ты слышишь меня?
Нина тоже присела возле девочки.
— Не трясите её! — громко и четко произнесла она. Потом ласково, но твердо сказала девочке: — Тихо, не бойся. Давай ручку уберем.
Плечо под ладошкой было опухшим. На нем отчетливо виднелось красное пятно.
— Скажите, её пчелы когда-нибудь кусали? — посмотрела Нина на мать девочки.
— Пчелы? — удивленно переспросила та. — Вы думаете…
— Кусали или нет?! — резко перебила её Нина.
— Да, — проговорила мать, — месяц назад, примерно, на даче…
— Один раз и всё?
— Кажется, да…
— Она что-то ела сейчас?
— Нет, мы дома поели. Давно уже.
— Понятно, — тихо сказала Нина, осматривая девочкино плечо.
— Что понятно? — испуганно спросила мать. — Что с ней?!
— Похоже, что анафилактический шок, аллергическая реакция, — Нина аккуратно обняла девочку и взяла её на руки. — Не бойся, всё будет хорошо. Её надо положить, — она быстро глянула по сторонам.
Рядом стали собираться люди.
— Может, «скорую» надо? — спросила мать девочки.
— «Скорую» надо, но, боюсь, она может не успеть, — Нина подошла к ближайшей скамейке и положила на неё девочку. Потом повернулась к матери, сказала решительным тоном: — Садитесь рядом, приподнимите ей ноги, чтоб были выше головы. Разговаривайте с ней. Дайте мне ваш платок или что там у вас!
Женщина без вопросов сняла с шеи тонкий шифоновый шарфик и протянула Нине. Взяв шарф, та быстро перетянула им плечо девочки повыше покраснения.
Андрей всё это время стоял на прежнем месте и наблюдал за происходящим.
Нина выпрямилась и обвела взглядом стоявших поблизости людей.
— Есть кто-нибудь на машине?! — громко спросила она. Глаза её смотрели требовательно и твердо. — Есть кто-нибудь тут на машине?! — повторила она вопрос ещё громче.
Вперед вышел мужчина лет пятидесяти:
— Я на машине. Я здесь с внучкой…
— Машина далеко? — не дав ему договорить, уточнила Нина.
— Нет, вот… — мужчина показал рукой в сторону. — Тут стоянка.
— Сюда подъехать сможете?
Тот как-то неопределенно повел плечами:
— Не знаю…
— Мужчина, быстрее! — буквально закричала Нина. — Вопрос серьезный, девочку спасать надо, «скорая» может не успеть!
— Смогу! — как-то сразу оживился мужчина.
— Быстро! Машину сюда! Вашу внучку возьмем с собой!
Молча кивнув, мужчина быстро убежал.
Между тем, было похоже, что девочке становилось хуже: опухоль на лице усилилась, всё лицо и шея стали красными. Открыв рот, девочка, с хриплым присвистом хватала воздух. На лбу у неё выступила испарина.
— Викусечка, Викусечка, — беспрестанно причитала её мать, — ну ты что, маленькая моя? Ну потерпи, моя хорошая. Господи, да что же это…
После того как мужчина убежал за машиной, Нина встала около девочки прямо на колени и снова стала осматривать её плечо.
— Вот жало, — наконец сказала она, ухватываясь за что‑то пальцами. Погладила неподвижно лежащей девочке голову. — Ничего-ничего… Потерпи немножко. Сейчас в больницу поедем, тут рядом, — потом серьезно посмотрела на мать. — Давайте повернем её на правый бок, следите за дыханием, и чтоб рот был открыт. Да, кстати, — она глянула на людей, — водки, случайно, ни у кого нет?
Все промолчали.
— А зачем вам водка? — удивилась мать.
Нина не ответила, только, поморщившись, мотнула головой. Посмотрела на тяжело дышащую девочку.
— Как бы интубировать не пришлось, вот только чем? — тихонько пробормотала она и посмотрела по сторонам.
— Может, всё-таки, «скорую» лучше вызвать? — опять спросил кто-то из собравшихся около лавочки людей.
