Как я ненавижу этот город, думал Теодор Шацкий, загружая, наверное, пятидесятую сумку с продуктами во вместительный, по счастью, багажник своего «ситроена» на верхнем этаже паркинга при супермаркете Carrefour на Глембоцкой улице. Эту святыню кислых физиономий и ничем не обоснованных претензий, пластиковое святилище обиженных продавщиц и недовольных официанток, где из каждого репродуктора доносится какой-нибудь гребаный попсовый хит.
Еще ни разу визит в супермаркет не проходил так, как ему хотелось бы. Вначале пришлось ждать двадцать минут на въезде, потому что какие-то дебилы столкнулись на перекрестке и, конечно, ждали полицию у своих драндулетов, вместо того чтобы написать заявление и уехать или хотя бы съехать на обочину. Каждый водитель в Польше знает: если разбили хотя бы указатель поворота, все равно нужно вызывать полицию, иначе тебя надует либо виновник, либо страховщик. Пришлось стоять.
Он уже нашел место для парковки в каком-то запрещенном уголке забитого паркинга, как вдруг перед ним, словно из-под земли, вырос алкаш с предложением проследить за машиной. Шацкий пришел в ярость.
– Как это, курва, проследить?! Если сюда придут три качка, чтобы украсть мой автомобиль, что ты сделаешь? Ляжешь перед колесами? Бросишься на них?
Он выискал и отдал злотый, так как боялся, что алкаш выпустит воздух из шин, исцарапает дверь, снимет дворники или что там еще делают в подобных ситуациях. На всякий случай бросил, уходя, что он – прокурор, на что алкаш поклонился ему в пояс и убежал. И конец слежке.
У Шацкого не нашлось монеты в два злотых на тележку, и он попытался разменять десятку в киоске – пардон, пресс-центре, однако у девушки не оказалось мелочи. Поэтому он купил сок для Хельки за полтора злотых и получил сдачу мелкими. Он ничего не сказал.
