– Нет, ты слишком ему нравишься, или скорее твой голос. Даже слишком сильно, – простонал он. – Офелия, скажи, чем ты сейчас занимаешься?
– Я тоже прикасаюсь к себе, – выдохнула я в трубку.
– Черт. Ты влажная?
– Да. Да, я такая влажная, Хендрикс.
Я услышала шум на другом конце линии и задалась вопросом, что там произошло.
– Поговори со мной, – прошептала я.
– Поставь меня на громкую связь, детка. Разденься и раздвинь ноги. Дай мне знать, как будешь готова, – голос Хендрикса звучал подобно совершенному виду афродизиака. Сексуальный. Полный вожделения, он становился еще более невероятным.
Я быстро сняла трусы и майку, вновь расположившись на кровати и раздвинув ноги.
– Хендрикс... – прошептала я. Мой голос был нетерпеливым, нуждающимся и отчаянным. То, что я не знала мужчину, говорившего со мной, делало ситуацию еще более соблазнительной.
– Мне нужно увидеть тебя, – раздалось из смартфона.
Я улыбнулась и схватила телефон. Мне хотелось, чтобы этот незнакомец увидел мое тело. Хотелось, чтобы Хендрикс посмотрел, что я готовая для его прикосновений. Я положила ладонь на свой холмик, стратегически прикрывая одну грудь и киску. Я сделала фото, но вышло не совсем так, как мне бы хотелось. Я немного перевернулась на бок, сделав еще одно фото. На этот раз все вышло лучше, чем я даже надеялась. Моя рука находилась между бедрами, а узкая талия подчеркивала округлую линию бедра. Кроме того, видно грудь, но сосок прикрыт. Я лишь собиралась подразнить Хендрикса тем, что у меня под одеждой.
Я нажала «отправить» и услышала какое-то дребезжание на его телефоне, а потом тяжелое дыхание Хендрикса.
– Черт побери, Офелия. Мать твою, мой член буквально плачет от желания быть в тебя прямо сейчас.
– Скажи, что бы ты сделал, если бы был у меня.
– Связал бы твои руки у тебя над головой. Я в ярости, что они ограничили мне обзор, – произнес он.
Я издала смешок, смешанный со стоном, когда представила в голове эту картину.
– Потом я бы украл твое дыхание поцелуем. Кусал и лизал бы твои груди, оставив отметины на той, которой ты меня дразнила. Тебе бы это понравилось? Хочешь быть отмеченной?
– Да, – выдохнула я.
– Пососи свои пальцы, Офелия. Соси два пальца, облизывая их языком. Сделай их влажными для меня, – сказал он, и я засунула в рот указательный и средний пальцы, прежде чем заменила их большим.
– Они достаточно влажные?
– Да.
– Теперь поиграй со своими сосками, детками. Мягко. Подразни их. Представь, что это мой язык кружит вокруг них.
Я выполнила его просьбу.
– Теперь потяни их, малышка. Сожми пальцами так, словно я всосал их в рот.
Я задохнулась от внезапного изменения ощущений. Прикрыв глаза, я смогла представить Хендрикса, посасывающего и покусывающего мои соски.
– Хендрикс, – простонала я.
– Мой член такой твердый для тебя, детка. Все эти звуки, которые ты издаешь... – он прервался, так и не закончив.
– Теперь опусти руку ниже, Офелия. Медленно. Коснись для меня своей киски. Она мокрая?
У меня перехватило дыхание, когда я коснулась себя.
– Сочится влагой.
– Я бы испробовал ее, если бы был там, – прошептал он.
– Мне так хорошо, Хендрикс, – простонала я.
– Разведи свои половые губы пальцами, детка. Покружи кончиками вокруг клитора.
Мое дыхание ускорилось. От его тяжелых вздохов в мое ухо, и того, что моя ладонь находилась между бедрами, спина выгнулась, немного приподнявшись над кроватью.
– Поиграй своими сосками. Я бы не отказался вновь их испробовать, если бы был там, – произнес он, и я сжала соски, крутя их между пальцами.
– Хендрикс, я... Я...
– Убери руку от своей киски, Офелия.
– Что? Но...
– Никаких «но». Убери руку и слушай меня.
Я уступила его просьбе, но когда уже собиралась высказать протест против его слов, голос Хендрикса остановил меня.
– Мой член твердый, как камень. Я уже истекаю предсеменем для тебя.
– Ты все еще сжимаешь свой член? – выдохнула я.
– Да, я сжимаю свой твердый член, детка. Уверен, что вокруг меня ты будешь, как плотная перчатка. Я могу представить тебя под собой. Руки связаны, ноги раздвинуты, спина выгнута. С твоих губ будут срываться стоны, а глаза ты станешь щурить все сильнее при каждом моем толчке.
Я сглотнула. Мое сердце билось, как при марафоне. Я задыхалась. Мое тело было покрыто испариной, а стенки влагалища сжались от произнесенных слов и пошлостей.
– Хендрикс... Я... Мне нужно коснуться себя, – произнесла я. Мои слова превратились в стон, когда я услышала его смешок.
– Стенки твоей киски сжимаются, детка? Они бы старались сдавить мой член, если бы я был внутри тебя прямо сейчас, – сказал Хендрикс хриплым голосом, и я снова застонала, сжимая колени вместе.
– Хэн, пожалуйста, – взмолилась я. Не знаю, почему не прикасалась к себе, пытаясь прекратить свои страдания, но мне слишком нравилось происходящее, чтобы останавливать это.
– Погрузи два пальца в свою киску, Офелия.
Ему не нужно было просить дважды. Я всунула два пальца во влагалище, и моя спина выгнулась. Я громко застонала.
– Черт, добавь еще один, детка. Еще один палец должен быть внутри тебя. Толкай их сильнее, как трахал бы тебя я, находясь рядом.
