Когда были изобретены субсветовые генераторы, человечество смогло приступить к освоению Галактики. Правда, здесь все же существовали некоторые трудности.
Во-первых, нельзя совершать субсветовой прыжок вблизи звезд. Излучение и гравитация звезды, а также планет, сильно влияют при входе и выходе из подпространства, изменяя курс корабля. В результате можно врезаться в одну из планет, а то и в саму звезду. В общем, нельзя «прыгать» внутри планетарной системы, ну, разве что на самой ее окраине.
А во-вторых… Совершая субсветовой прыжок, корабль довольно быстро преодолевает большие расстояния, но выходит из подпространства через многие годы. И если, например, за время полета внутри корабля прошло около получаса, то в окружающем пространстве — более пятидесяти лет. Конечно, это не удобно… Да что там! Это совершенно невозможно. Если, скажем, вы назначаете свидание девушке, живущей в соседней планетарной системе, и через полчаса прилетаете к ней, то встречаете старуху, уставшую ждать за те пятьдесят с лишним лет, которые прошли для нее во время вашего получасового перелета. К тому же представьте, где вы найдете своих друзей и знакомых, когда вернетесь обратно домой.
Вот как раз для того, чтобы устранить этот неприятный эффект, и существуют компенсаторы темпоральных изменений — стационарные автоматические станции, создающие специальное поле, которое дает возможность субсветовому генератору корабля при выходе из подпространства компенсировать все эти годы и свести внешнее время к внутреннему корабельному времени, затраченному на полет. И все! Девушка встречает вас именно через те полчаса, которые вы летели к ней.
Огромная сеть компенсаторов, установленных в строго определенных местах пространства, перекрывает своим полем всю цивилизованную Галактику. Их наличие делает перемещение по ней простым и удобным. И даже перелетая на другой край Галактики, вы оказываетесь там через несколько часов, а не через несколько сотен лет, как это было бы без компенсаторов темпоральных изменений.
Давно уже минули времена междоусобных войн, и сейчас Галактика стала единым государством с общей государственной системой, галактической полицией и всем прочим. Множество мирных колоний, как города в одной стране, живут дружной семьей в единой Галактике.
Конечно, далеко не у каждой звезды нашлась планета с пригодными для жизни условиями и, соответственно, подходящая для заселения. На самом деле таковых оказалось немного… вернее, немного по космическим меркам. Обнаруженное количество пригодных для жизни планет измеряется десятками, если не сотнями тысяч. Хотя это только доля процента от общего количества звезд в Галактике, но людям этого вполне хватило. И до сих пор освоена далеко не половина всех подходящих планет. Правда, окраина Галактики не пользуется спросом — все предпочитают селиться где-нибудь поближе к центру, чтобы не слишком долго добираться до других колоний.
Как выяснилось, человечество является наиболее развитой, если не единственной разумной расой в Галактике. Потому что те обнаруженные существа, которых можно назвать разумными, не имеют еще никакой цивилизации и находятся пока в своем каменном веке.
А в других Галактиках? Сначала необходимо построить туда дорогу из компенсаторов, иначе корабль-разведчик вернется домой только через сотни или даже тысячи лет — кому это нужно? Естественно, создание такой дороги требует немалых материальных затрат. В правительстве давно уже ведутся дебаты о рациональности ее построения — в принципе, и в своей Галактике еще хватает забот и пригодных для заселения планет, — и пока по этому вопросу не принято положительного решения. Но, впрочем, вполне возможно, что прямо завтра ее строительство все же начнется. Кто знает этих политиков, почему они решают то или это?
Огненный метеорит появился в небе. На огромной скорости приближаясь к Земле, он горел при полете сквозь атмосферу. Механик Херш, стоя у ангара пиратов, наблюдал за ним, приставив ладонь ко лбу, чтобы прикрыть глаза от солнечных лучей. Метеорит падал совершенно бесшумно, а потом, когда звук достиг земли, небо вдруг взорвалось оглушительным грохотом. И почти одновременно с этим метеорит начал замедлять свой полет, постепенно переставая быть огненным.
Да, это был корабль, но, судя по всему, получивший крайне серьезные повреждения. Когда он опустился ниже, стало видно, что части корпуса просто нет, словно ее срезали огромным острым ножом. Казалось невероятным, что корабль еще может летать. Но двигатели работали. Приближаясь к поверхности, он как смог замедлил свой полет, хотя этого было, пожалуй, недостаточно. Потому что в результате он не приземлился, а скорее грохнулся на землю, чудом не распавшись на части.
— Ну и посадочка, — глядя на это, пробормотал Херш.
