– Да он один из Седобородых!
– Маленький ключик! В нагрудном кармане у главного! Передайте срочно!
Отряд талморцев, что ворвался в тюрьму для задержания бежавшего пленника, был неслабо так ошарашен происходящем. Вместо того, чтобы спасать свою задницу и искать путь к свободе, вчерашний гость приёма решил устроить массовый побег. От такого расклада событий эльфы временно замешкались. Они не могли просто так взять и умертвить заключённых: из кого-то ещё требовалось выпытать ценные сведения, а кто-то был приговорён к особо мучительной смерти по личному наказу Эленвен…
Поэтому, стражники просто устроились в ряд, выставив магические щиты. Наиболее опытный из них принял решение и, что-то сказав женщине-юстициару, бросился обратно к выходу. Женщина, в свою очередь, что-то сообщила остальным и протиснулась между щитовиками, вскидывая обе руки над головой. Другие два волшебника повторили то же самое. А те, кто был занят удержанием оберегов, сделали максимально устрашающие и недовольные рожи.
– Всем заключённым сложить оружие и вернуться в свои камеры! – громко и чётко потребовала юстициар поставленным голосом. В её ладонях загорелись грозно пылающие огненные сферы, как и в ладонях двух рядом стоящих магов. – Иначе поджарим всех до единого!
На какое-то время в тюрьме воцарилась тишина. Отпущенные узники остановились, вытаращились на талморцев и на их огоньки: кто со страхом, а кто с вызовом. Стоит ли говорить, в числе каких оказался Лейф? Кстати, на него тоже устремилось немало взглядов. Многие искали в нём поддержку и ждали действий с его стороны. Однако, сложившееся дело разрешил отнюдь не Довакин.
Краем глаза Лейф заметил, как один из заключённых с помощью маленького ключика отстёгивает оковы на руках какого-то имперца или бретонца трудно определённого возраста, одетого в маговское облачение. Этот человек был худощав и очень высок ростом. Его лысеющая голова была очень коротко выбрита, а на лице красовалась растрепавшаяся клиновидная бородка. На мгновение, их с Довакином взгляды пересеклись. Глаза у волшебника были разного цвета: один зелёный, а другой карий.
– Эх, дурачки… – сказал он тихо. – Всю тюрьму ведь спалят.
После этих слов Разноглазый отвернулся от Лейфа, сосредоточился и в его руках возникли сгустки фиолетовой энергии. Он растолкал стоящих впереди узников и тут же взмахнул руками, призывая из Обливиона двух огненных трэллов.
– Посторонись! – вскричал кто-то из толпы.
Но сторониться не потребовалось, потому что даэдра молниеносно сорвались с места и помчались на талморских стражей, не давая заключённым толком удивиться. Два человекоподобных существа, состоящих из чистого пламени и облачённых в чёрные доспехи, очень быстро парили над полом, буквально оставляя за собой огненный след.
Талморские маги, разумеется, попытались устранить угрозу с помощью заклинаний холода. Однако, призыватель был сильным колдуном и его атронахи были не из хрупких. Используя поддерживающее заклинание, разноглазый придавал трэллам дополнительную скорость, одновременно прикрываясь оберегом. Благодаря этому усилению, его призывы словили лишь парочку попаданий, прежде чем достигли цели.
Эльфы стали отбегать назад, прямо на ходу удерживая защиту и швыряясь атакующей магией. Вскоре их построение вовсе развалилось, и каждый стал вынужден защищать себя сам. Это они сделали вовремя, так как атронахи начали обстрел мощными огненными шарами, бьющими по площади. Одного такого шара было недостаточно, чтобы разбить обереги стражников, но сразу два подобных снаряда, или один усиленный, отлично с этим справлялись. Два призванных даэдра оказались достаточно развиты, чтобы это осознать, и вскоре талморцы начали гибнуть.
Вся битва происходила на небольшой площадке возле выхода из тюрьмы. Эльфы были вынуждены соблюдать осторожность, дабы не задеть своих, в то время как трэллы палили во всех подряд, словно угорелые. Впрочем, они как раз и являлись угорелыми, в прямом смысле слова.
Заключённые не хотели словить случайный магический снаряд, и попрятались обратно в камеры, чтобы переждать эту жаркую битву. Только разноглазый колдун остался стоять в коридоре, поддерживая свой оберег. Он лишь усмехнулся и медленно побрёл вперёд.
