Наблюдая за этим, Роджер ощутил, как в нем крепнет вера в благополучный исход их эпопеи. Все держали себя в руках и вели себя достойно. Он не заметил подозрительных взглядов, которыми обменивались за ленчем. Было похоже, что с исчезновением тела их хозяина у всех на душе полегчало. Это было трудно объяснить с позиций логики, но ведь наша душа вне логики.
Сэр Джон повернулся к нему:
— Похоронили его? — пробурчал он, как обычно, огорошив Роджера.
Роджер рассказал ему, как они поступили.
— Надо было и мне. Но я тоже был занят.
— Чем? — поинтересовался Роджер.
— С молодым Паркером мы собрали целую кучу всякой всячины, чтобы можно было запалить сигнальный костер И поставили шест. Это на холме, к северо-западу от банановой плантации, — просипел сэр Джон. — Подняли сигнал "терпим бедствие". К северу от нас вполне может пройти корабль. Хочу убраться отсюда поскорее. Нельзя пренебрегать этим шансом.
— Отличная идея, — одобрительно отозвался Роджер. — Так, значит, с молодым Паркером? Почему не с Брэем? У него сил побольше.
— Не люблю его, — кратко ответил сэр Джон.
— Или Фэйри?
— Не доверяю ему.
— Не доверяете Фэйри?
— Нет.
Они еще минут пять стояли рядом, храня полное молчание, пока сэр Джон не сказал "Ах!" и отправился к леди Дарракот.
Итак, сэр Джон тоже не доверял Фэйри. Это было интересно.
Еще кое-что беспокоило Роджера, не давая ему сосредоточиться на своих подозрениях. Он размышлял: а стоит ли вообще сейчас заниматься расследованием убийства мистера Пиджина? Роджер был на все сто уверен, что вся их компания — сущее осиное гнездо. Пока ос не трогаешь, они летают себе спокойно. Но если разворошить гнездо...
Ему хотелось с кем-нибудь посоветоваться на этот счет. Твифорд, чье мнение он считал наиболее весомым, уже высказался. Роджер точно мог предсказать, что произойдет, если он спросит совета у миссис и мистера Фэйри: Энид будет, заламывая руки, говорить, что ее бедный, бедный Гай должен быть отомщен любой ценой. Вилли будет бубнить, что лучше оставить все как есть и посмотреть, что из этого выйдет. Брэй, вовсе лишенный воображения, просто не поймет, с какой это стати следует прерывать расследование хотя бы на миг. Сэр Джон пробурчит что-нибудь типа "не тронь лихо, пока спит тихо", как он сделал за обедом. Реакции всей компании может предсказать даже ребенок, подумал Роджер.
Наконец он надумал посоветоваться с Кристл и миссис Кросспатрик. Кристл была женщина умудренная в житейских делах и разбиралась в психологии. А мисс Кросспатрик никак нельзя было отказать в здравомыслии и практической сметке. Роджер незаметно вызвал их обеих, они отошли вглубь острова, подальше от любопытных ушей, и он изложил им свои соображения "за" и "против".
Результат весьма удивил его. Он ожидал, что Кристл посоветует отложить расследование — во имя сохранения существующего зыбкого равновесия; вместо этого она категорически настаивала на немедленном, целенаправленном, открытом расследовании.
— Все пришли в себя, — убеждала она его, — но кто знает, как долго это продлится? Именно неизвестность действует на нервы. А если все увидят, что ничего не предпринимается, то не придется долго ждать, чтобы каждый, заходя в свою палатку в темноте, начал воображать, что убийца прячется у него под кроватью. А если они увидят, что мы делаем все, что можем, чтобы выяснить, кто убийца, и обезвредить его, это укрепит их дух. Кроме того, сам процесс поиска сплотит всех, людям будет чем занять себя. А занятие им вовсе не помешает. Как и надежда: в любой момент может прийти корабль, и мы должны быть готовы схватить подозреваемого — и иметь на то веские основания. Разве я не права, Роджер?
— Это здравое соображение, — согласился Роджер с доводами Кристл. Он ощутил, что недооценивал Кристл из-за ее свободной и небрежной манеры общаться, из-за всех этих "дорогуш", "милашек", "ягняток", из-за ее кажущейся поверхностности и в то же время ершистости, которую она напускала на себя.
— Стелла, вы согласны? — спросил Роджер.
— Вовсе нет, — улыбнулась Стелла Кросспатрик с видом превосходства. — Думаю, Кристл не права. Допустим, мы вычислим убийцу, но как докажем его вину? Не думаю, что это возможно. А тогда к чему все это? Мы ведь не можем посадить человека под замок на основании одних подозрений. Честно говоря, я очень сомневаюсь, что здесь вообще найдется место, где можно было бы содержать преступника. Правда, я так и не осмотрела пока эту хижину, которая так всех заинтриговала. Если в наших руках лишь косвенные улики, а не прямые, стоит ли понапрасну волновать всех? А если мы так и не сможем раскрыть личность убийцы? С чего это мы так уверены в успехе? Две недели слишком долгий срок, чтобы играть в игру, предложенную Кристл. Задолго до его окончания все просто спятят, — и она опять улыбнулась.
— Что вы предлагаете? — спросил Роджер.
