— Я не хочу никаких отношений сейчас, — вздохнула Лили в бессилии. — Было бы здорово просто позлить его… Найти фальшивого парня на пару дней.
И тут зелёные глаза загорелись ярким, хитрым огоньком, который делал выражение лица девушки пугающим.
— Ты хочешь позлить Сириуса?
Римус в недоумении уставился на неё, лёгкое алкогольное опьянение все ещё пульсировало приятным теплом в теле.
— Нет! — он протрезвел в ту же секунду, как осознал, о чем говорила Лили. — Я не буду твоим подставным парнем, Эванс! Джеймс уничтожит меня!
— Только представь их лица, — девушка расхохоталась, прикрывая ладонью рот. — Все те годы, что мы их убеждали, что просто дружим…
— Это исключено, — Римус замотал головой в неверии. Но часть него непроизвольно поддавалась соблазну. — Я клянусь, ты не представляешь, на что способен Джеймс.
— У него есть девушка! Ты имеешь право!
— Он не простит мне…
Лили ненадолго погрузилась в мысли, а потом игриво улыбнулась.
— Зато больше никаких шуток от Сириуса.
Римусу действительно хотелось позлить Бродягу. Он не верил, что между ними было что-либо возможно в тысячи и одной вселенной, но терпеть колкие высказывания было невыносимо. Особенно когда Люпин прекрасно осознавал, что девушки у него и не появится. Никогда. Его не привлекали они, и это было ещё одной вещью, которой он не был готов делиться с другом.
— Мы можем не заявлять об этом публично, — произнёс он, заметив довольную улыбку подруги. — Лишь… Подлить масла в огонь.
Девушка мило хихикнула и пожала другу ладонь.
— С вами приятно иметь дело, мистер Люпин.
— Только позлим, без каких-либо заявлений, — твёрдо произнёс светловолосый.
И, набравшись решительности, Лунатик потянул улыбающуюся Лили на себя и повёл прямо к танцполу. Руки потели, сердце колотилось где-то в ушах. Потому что он прекрасно осознавал, что вся гостиная уставилась на их медленный танец. Но девушка только крепче сплела руки вокруг чужой шеи и растаяла на плече.
***
Джеймс искренне не понимал, что происходило.
Он провёл весь вечер, оглядываясь на Лунатика и Эванс, которые то мило беседовали у стены, то танцевали и обжимались друг с другом. Римус краснел до самых ушей, но даже не оглядывался на Джеймса. Будто бы все происходящее было лишь видением больного разума Поттера.
— Какого черта!? — он вырвался из объятий Фрэнсис и подошёл к Сириусу, что стоял у стойки с алкоголем и сверлил взглядом танцующую пару. — Я слишком много выпил, или Римус, мать его, Люпин держит Лили за талию?
— Кому какое дело, — гаркнул Блэк и отпил пунш огромными глотками. Пальцы, с сияющим чёрным лаком, крепко сжимали стакан. — Эти двое вечно трутся где-то рядом.
Джеймс уставился на него в недоумении, будто другу мозги бладжером отбили.
— Как давно они так трутся? Что, блять, это за дружба такая!? — Поттер панически хватался ртом за воздух. — Это ни в какие ворота не лезет. У нас есть кодекс Мародёров. Пункт первый – не встречаться с любовью всей моей жизни!
— У нас нет такого кодекса…
— Теперь будет!
— Сохатый, Римус не стал бы встречаться с Лили, это исключе…
Бродяга не успел договорить, как раздался громкий смех Эванс, и она погладила Лунатика по песочным волосам. Нежно и слишком по-собственнически.
Пластиковый стакан с пуншем вылился прямо на сжатую ладонь Сириуса.
— О Боже мой, — в испуге выдохнул Сохатый. — Что, если они нравились друг другу все это время? Все эти годы, что дружат? Рем просто не хотел обижать меня!
Блэк ничего не ответил, лишь сильнее стиснул напряжённую челюсть.
— Вот почему у Лунатика никогда не было девушки! — продолжил свою гневную тираду Поттер. — Он ждал, когда я разлюблю Лили!
— Ты разлюбил? — недоверчиво проговорил Сириус, приподняв бровь.
— Д-да… Нет… — Джеймс сам запутался, потому что да, Фрэнсис отвлекала его мысли. Но Лили все ещё была… такой Лили. — Не знаю! Ты, что, сыщик?
— Как он мог любить ее все это время? — Бродяга теперь краснел то ли от злости, то ли от смущения. — Как мы могли этого не замечать?
— Я не знаю…
— Я так и знал, что дружбой все не закончится, — Сириус слишком агрессивно отбросил стаканчик в мусорное ведро, облив рубашку алкоголем. — Гребаное дерьмо… Джеймс, как мы могли быть такими болванами? Они же, блять, влюблены!
— Не говори таких слов при мне.
Сохатый поспешил наверх, в комнату, отдышаться, закричать в пустоту, сделать что угодно лишь бы цепи ревности прекратили сжимать горло. Это было какой-то злой шуткой. Но не реальностью.
Ближе к двум часам ночи все мародеры наконец собрались в комнате: Питер пьяный в стельку упал на кровать, Сириус, пошатываясь, рухнул на ковёр в расстёгнутой рубашке, с засосами и бутылкой виски в руках… А Римус самый последний тихонько прикрыл за собой дверь. И, как ни в чем не бывало, направился к своей кровати за полотенцем. Довольная ухмылка на губах.
— Как потанцевал, Лунатик? — Джеймс язвительно улыбнулся, поднимаясь с кровати. Ему хотелось выбить довольную гримасу с лица Люпина.
— Отлично, спасибо, — тот мягко кивнул, но не успел отойти, потому что Поттер перегородил дорогу.
