— Она невероятно умная, и мне с ней весело… — Люпин решил начать говорить о том, кого действительно любил. Иначе ложь выдалась бы слишком неправдоподобной, и, возможно, это был… единственный шанс признаться Сириусу вслух. — От неё вкусно пахнет, и мне приятно прикасаться к ней… Будто бы что-то магнетическое между нами. Она заносчивая и импульсивная… Но я… Я хочу целовать ее каждую секунду, когда мы рядом. С ней… Ты словно купаешься в лучах солнечного света.
Блэк выдавил слабую улыбку и осторожно опустил свою руку, оставляя прохладный воздух на пустом месте.
— Мы будто бы… говорим о разных Лили Эванс, — Бродяга тяжело сглотнул и рассмеялся, тихонько кивнув головой. — Но твои слова… Звучат красиво. Я бы хотел… — Сириус снова взглянул на друга, в глазах солнечный свет. — Чтобы и меня так кто-то однажды описал.
Римус лишь слабо улыбнулся, подавляя желание во всем признаться.
— Надеюсь, вы не разругаетесь с Сохатым.
И быстро похлопав друга по коленке, Сириус сполз с подоконника. Направился куда-то в сторону гостиной, даже и не оглянувшись. А Люпин сжал в руках книгу дрожащими пальцами, все ещё ощущая ожог прикосновения.
Комментарий к I
Это мини зарисовка в 2-3 главах. Я понимаю, что сейчас продолжать “Money, Power, Glory” неэтично, в связи с политическими событиями. Это слишком тяжёлая тема. Поэтому можете выдохнуть и почитать чего-то милого☕️🍫 Нет войне.
========== II ==========
В Хогвартсе долгое время существовала традиция «выпускных танцев». Все старшекурсники собирались в столовой и одевались так, как гласил дресс-код. В предыдущие годы тематика танцев была посвящена ведьмам 19-го века и эльфам. В этот раз старосты согласились организовать вечеринку в стиле нуар: загадочная и таинственная атмосфера, черно-белые наряды, пиджаки и элегантные шляпы.
Именно этим и решила воспользоваться Лили, пригласив Римуса. Он еще не рассказал об этом друзьям, но уже мог представить их лица. И дело было вовсе не в том, что ему нравилось злить Сохатого, совсем нет. Лунатик ненавидел видеть друга расстроенным. Но ему нравилось, что теперь Лили замечала ревность Поттера, и эти дураки, влюблённые друг в друга, наконец осознавали свои чувства. В то время, как Люпин наслаждался не только помощью Эванс. Впервые за шестнадцать лет жизни он ощущал себя нормальным, а не странным или надломленным изнутри. Ему нравилось, что теперь его замечали рядом с девушкой, распускали сплетни и переставали видеть фригидным, замкнутым парнем. Будто впервые за долгие годы Римус мог сосредоточиться на чем-то другом, помимо своих чувств к Бродяге. Он понимал, что любовь к подруге притворная и ненастоящая… Но такая игра помогала отвлечься от реальности.
— Ты все-таки идешь на вечеринку?
Длинноволосый парень, о котором и шла речь, распахнул дверь в ванную комнату. Ремус замер с расческой в руке, приглаживая блестящие от геля волосы. Одетый в белоснежную рубашку и чёрный бархатный пиджак.
— Да… — улыбнулся Люпин, ощущая, как краснеет от одного лишь взгляда на друга в шелковой черной рубашке и кожаных брюках.
— С Лили? — брюнет приподнял бровь, но вопрос звучал как констатация очевидного факта.
— Она пригласила меня, да…
Римус смущённо отвернулся и принялся приглаживать кудри назад к затылку. Боже, каким же неказистым он выглядел в этом огромном пиджаке, с этими шрамами и неровностями на лице. Должно быть, это было просто смешно, что Лили даже гипотетически могла хотеть быть с ним.
— Не делай так, — Сириус тихонько усмехнулся и подошёл ближе, посылая волны мурашек по спине от аромата дорогого одеколона. — Тебе идут кудри…
Римус не успел опомниться, как рука Бродяги оказалась в чужих волосах, и тот принялся аккуратно доставать волнистые прядки обратно. Сосредоточенное лицо и свежее дыхание непозволительно близко.
— Они так отросли… — Лунатик пытался дышать, но выдавалось с трудом. Его глаза панически бегали по фарфоровой коже Сириуса. — Застилают глаза.
— Это красиво, — улыбнулся брюнет, продолжая нежно убирать гель и приглаживать кудри на место. Ему приходилось немного подниматься на носочках. — Значит Лили пригласила, ха?
Римус неловко кивнул, но Бродяга не был раздраженным, он выглядел… уставшим.
— А ты говорил, что у вас ничего невозможно, — парень аккуратно забрал расческу из чужих рук и прошёлся ей по затылку. — Она не сможет устоять, вот увидишь.
Лунатик непонимающе изучал его лицо, и их глаза наконец встретились, выбивая дыхание из лёгких.
— Почему ты поддерживаешь меня?
Сириус отложил расческу на раковину и тяжело выдохнул.
— Ты для меня такой же друг, как и Джеймс… — брюнет сглотнул и провёл своей влажной ладонью по руке Римуса. — Я не хочу выбирать сторону.
Луни тихонько кивнул. И затем что-то необъяснимое овладело всем его телом, кровь забурлила, кожа покрылась мурашками. Он не мог оторвать взгляд от пухлых губ Сириуса. Хотелось стонать от бессилия.
— Джеймс расстался с Фрэнсис вчера, — неожиданно произнёс Бродяга, опустив взгляд после нескольких секунд напряженной тишины. — Я надеюсь, что мародеры обойдутся без лишней драмы…
