На кухне Галя готовила завтрак. Она улыбнулась Игорю. Дочки и тещи дома не было – по субботам Аленка ходила на занятия в музыкальную школу.
– Как раз закончила, – сказала Галя, определяя противень с сэндвичами в духовку. – Сейчас еще пять минут – и готовы. Кофе будешь?
– Угу, – кивнул Игорь, с чувством целуя жену. «Какая же она у меня хорошая», – подумал умиленно. – Что-то я вчера, кажись, перебрал, Галка, – он виновато усмехнулся. – Голова какая-то…
– Мутит? – участливо спросила жена.
– Кажется, нет.
– Ну и славно. Давай умывайся, я жду тебя.
Игорь опять подумал, что все-таки у него, несомненно, лучшая жена в мире. И самая лучшая дочка.
– Аленка в музыкалке? – уточнил он, садясь за стол.
– Конечно. Они с мамой после занятий хотели еще в Планетарий съездить.
– Да? Молодцы. А у нас какие планы?
– Ничего особенного. Обед, прибраться… Но если у тебя есть интересные предложения…
– Сделаем самое необходимое – и в парк.
– Давай, – обрадовалась жена.
– А Татьяна Ивановна Аленку без нас покормит?
– Да зайдут куда-нибудь, конечно.
«И между прочим, лучшая в мире теща», – додумал довольный Игорь, поедая горячие сэндвичи с сыром и помидорами, так ловко приготовленные его замечательной женой.
Вечером, когда семья собралась за ужином, Игорь особенно всматривался в дочь, нет-нет да и вспоминая глупые шутки школьных друзей. Господи, да его Аленка буквально всем на него похожа! Она и смеется так же – сначала тихо, как бы разбегаясь, а потом хохочет. И ест совсем как он – брезгливо выбирает нежирные куски, вообще брезгливая, незнакомую еду пробовать не станет. Правда, лицом и мастью девочка не походила на родителей. Но ведь не похожа была не только на отца, а и на мать тоже – так и что? Тогда мать ей, получается, тоже неродная, по их логике? И ребенок вообще неизвестно откуда взялся? Бред какой-то…
Так он доказывал себе то, в чем и без того был уверен. А в глубине души почему-то застряла свербящая точка, какой-то червячок точил и точил его беззаботную убежденность, подталкивая к тому, что уже наверняка станет неопровержимым доказательством для любых злопыхателей, для всех этих обормотов, которым в жизни повезло меньше, чем ему, отчего они и привыкли не верить в любовь и порядочность.
Он выяснил, что генетическая
В общем, ничуть не сомневаясь в благоприятном результате, в конце концов он все-таки отправился сдавать анализы, мысленно улыбаясь и подшучивая над собой и своими маловерами друзьями. «И прямо в морду им это заключение, – бормотал подобно тому, как формулировал это в бане Догаев. – Прямо вот в самую рожу… Нет, глупо как-то… Вообще не скажу этим баранам, что ходил проверять. Они ж как дети малые, так и не выросли со школы. Туда же – жизни учить…» – усмехался снисходительно, окончательно утешаясь своим несомненным превосходством.
Через две недели он получил результат, со стопроцентной точностью исключающий его отцовство в отношении Аленки.
В тот день Игорь домой не вернулся. Позвонил, сказал, чтоб не ждали. Пришел к вечеру следующего – вещи собрать. За те сутки, что минули с момента его первого ошеломления, он успел передумать многое. Несмотря на давящую растерянность, решение уйти из семьи принял сразу. А вот детали… Перебрал несколько вариантов – как поговорить с женой, как сказать дочери… Черт! черт! – не дочери! – Аленке! Просто Аленке… Как сказать ей, что он ей больше не отец. Как матери объяснить, у которой придется жить теперь… Остальное все потом. Ясно, что прежняя жизнь отныне и навеки стала для него невозможной.
Жена смотрела с ужасом. Плакала и металась, явно не в состоянии понять, что происходит. И действительно, он говорил ужасные и совершенно непонятные вещи. Сказал, что ничего объяснять не будет, но что узнал абсолютно достоверно, что Аленка не его дочь. И что он уходит. Пока поживет у мамы, а там уж будет видно. Материально бывшей жене и ее ребенку поможет. Но в остальном пусть она на него больше не рассчитывает.
