– Ну как что! – возмутилась Галя. – Как что! Они там установили, что мы оба не родители нашей девочки! Это нормально? Знаешь, если в случае отцовства оно еще теоретически возможно… не у нас разумеется!.. – Галя немного сбилась, но собралась с мыслями и продолжила: – Отец, допустим, в родах не определяется, но мать-то рожает конкретная, тут уж, извините, никаких сомнений. – Она мельком вспомнила свое непростое кесарево, которое ей делали из-за неправильного предлежания плода, и, отогнав горделивое воспоминание об этих первых тяжелых материнских трудах, энергично продолжила: – Пойдем в другое место – я уверена, что их в Москве полно, – и ты убедишься наконец, что наша Аленка – только наша! И уже успокоишься. И я наконец успокоюсь, потому что, честно говоря, сил уже никаких нет.
Игорь задумался.
– Ну давай, – сказал он. – Только…
– Что? – Галя смотрела ему в рот, ловя каждое слово, немножко неудовлетворенная его ответами (все-таки она рассчитывала на больший эффект).
– Ну не знаю. Ну пойдем, сдадим.
– Может, ты считаешь, это дорого? – провоцировала Галя.
Он поморщился, отмахнулся.
– Дело не в том. Не те деньги, чтобы из-за них…
– Тогда что тебя смущает? – вмешалась мать.
– Мам, ну ты-то что, ей-богу… – Он и сам понимал, что ведет себя не лучшим образом. Но не хотел вслух говорить о том, что для себя уже сформулировал: а вдруг Галя поехала в тот Центр и купила эти результаты?! Чтобы одурачить его и вернуть в семью… Вдруг?
Они уже шли к машине. Вроде решено было, что он отвезет Галину домой, и по дороге обо всем еще поговорят.
– Хорошо! – выпалил Игорь, резко остановившись и повернувшись к жене. – Только я сам выберу, куда отдать материал!
– Конечно! – беспечно согласилась Галя.
Он не двигался, смотрел испытующе.
– И сам отвезу, – добавил, не сводя с жены сверлящего взгляда.
– Конечно, какая разница, – простодушно закивала та. – Какое это имеет значение! Лишь бы поскорее! Чтобы весь этот кошмар уже наконец закончился.
– Очень большое значение, – снова пускаясь в путь, буркнул Игорь упрямо, хотя от сердца уже отлегло.
Совсем скоро он выбрал другой медицинский центр, на всякий случай скрыв от Гали его название и адрес. Все трое – сам он, жена и дочь, повозив ватными палочками по внутренней стороне щеки, получили нужные образцы эпителия, и Игорь, желая как можно скорее разрешить свой мучительный вопрос, безотлагательно отвез их на исследование. Экономить не стал: оплатил срочный анализ. Правда, получил скидку, так как оказалось, что анализы образцов, сданных обоими родителями, стоят на каждого дешевле, чем если их сдает кто-то один. И через три дня вконец деморализованный Игорь прочел заключение, из которого следовало, что биологическое родство обоих предполагаемых родителей с Аленкой исключается.
Когда он предъявил результаты жене, она долго молчала, не в силах справиться с очередным потрясением. То, что кто-то окончательно признал ее девочку не ее дочерью, казалось Гале совершенно невероятным. Это заключение било по основам ее жизни – так ей показалось в первый момент. Острая жалость к Аленке, в один миг лишенной злыми людьми обоих родителей, пронзила материнское сердце.
– И что теперь? – спросила она наконец, чуть приходя в себя. – Это что – заговор?
– Не знаю, Галка, сам как в тумане, – развел руками муж, который всю дорогу до дома думал-думал, но так ничего и не выдумал.
Видя мужнину растерянность, Галя, как бывало не раз, окончательно стряхнула с себя остатки оцепенения.
– Скажи, – спросила она присмиревшего Игоря, – а зачем ты вообще все это затеял, а? Как тебе в голову такое могло прийти – проверять дочь?!
– Сам уже жалею, – потупился муж.
– Ты, наверное, в детстве очень любил читать журнал «Хочу все знать!», да? – не удержалась от ядовитости Галя, да тут же махнула рукой. – Ладно, Игорек, – вздохнула она. – Давай все же поужинаем и потом сядем, обсудим. Я одно знаю: моя дочь была моей дочерью до сих пор и ею останется навсегда, что бы ни случилось. И пусть хоть весь мир говорит, что это не так, – мне плевать. Я ее мать! И все тут.
– Ну да, конечно, – горячо подтвердил муж, испытав невнятный укол стыда, вероятно относившийся к его недавнему и столь категоричному отказу от ребенка.
Остатки ужина так и сиротели на столе, посуда оставалась невымытой – Галя не кинулась наводить порядок, как обычно, сразу же после традиционного «спасибо, все было очень вкусно». Галя и Игорь, сблизив головы, так и эдак обсуждали свое положение и возможные выходы из него, стараясь говорить потише, чтобы ни их дочь, ни мама Галины Татьяна Ивановна, не услышали того, что и сами они никак не могли уложить в потрясенном мозгу.
– Понимаешь, тут ведь все возможно, – неуверенно рассуждала потихоньку прозревавшая в ходе разговора Галя. – Ну я же под наркозом была, ничего не слышала, не чувствовала. Легче всего подменить… или перепутать ребенка… – Она растерянно замолчала, глядя на мужа.
– Ну да, – робко согласился муж, – кесарево – самый удобный случай для таких дел…
– Вот именно.
– А что же делать?
– Нужно в роддом ехать, вот что.
