– Ну да! – согласно закивал Игорь. – А… зачем?
Галя вздохнула, сжав губы – вид у нее был решительный.
– Я уже говорила, моя дочь – навсегда моя, – сказала, чуть нахмурившись. – Тут ничего измениться не может. – Она снова вздохнула. – Но где-то, по-видимому, есть еще один наш ребенок… Возможно, мальчик…
– А-а… Точно! – закивал муж. – А почему мальчик?
– Ну-у… Возможно, в семье ждали мальчика… а родилась девочка, наша Аленка… А у нас… был сын… Вот его и заменили нам на Аленку, а им… Ну, не знаю. Может, что-то в этом роде. Муж, например, ждал продолжателя рода. И у него уже, допустим, три девчонки… И он жену с очередной дочерью даже на порог не пустит… Мало ли придурков!
– Ну да… ну да… – бормотал явно растерянный Игорь. – Только…
– Что?
– Как мы выясним-то это?
– Пока не знаю.
– А-а… А если выясним, то…
– Что?
– Ну что делать-то будем? Найдем, допустим, пацана – не менять же детей обратно…
– Типун тебе! Сказано уже – Аленка наша! Все! Точка. Но узнать-то нужно же, как он… ну этот, наш-то… Он ведь тоже наш, а мы вообще ничего не знаем, понимаешь?
– Ну да, конечно… Узнать нужно…
– Необходимо!
– Но как? Как это можно узнать… Боюсь, что все это уже… Да и потом, узнаем, допустим, что хорошо живет… Или, например, плохо… И что? – Он не договорил, махнул рукой.
– Слушай, – рассердилась Галя. – А зачем ты вообще все это затевал, а? Ты хоть на минуту задумался, готов ли? К результатам готов? Причем к любым! К переменам? Чего лихо-то будить было, когда… – Но тут же она снова сжала губы, помотала головой, словно сбрасывая бесплодный гнев. – Ладно. Что сделано, то сделано. Давай лучше подумаем, к кому нам там сразу обратиться…
Сидели долго, шептались. И все больше проникались мыслью, что где-то живет их мальчик, все больше уверивались оба, что жить дальше – и ничего не знать о нем – просто невозможно.
Через неделю они стояли в холле роддома и, оглядываясь, собирались с силами для нелегкого разговора. Галя как-то сникла. Ей было очень страшно. Все, что могло получиться из этой истории, любой предполагаемый исход вызывал в ней болезненный панический отклик. Привычная к решению домашних проблем, она вдруг совсем потерялась от пугающей нестандартности задачи. И все чаще с надеждой взглядывала на топтавшегося рядом Игоря. Он же, как обычно очень чувствительный к настроениям жены, кивал ей ободряюще – не боись, мол, Галка, прорвемся. Она крепче цеплялась за его локоть и, волнуясь, шумно вздыхала, плотно сжимая губы. Это выражение лица появлялось у нее всегда, когда она собиралась с силами, призывая в себе решимость действовать. Однако на сей раз спасительная мимика не срабатывала.
Галя никак не могла сосредоточиться. Наконец на авансцену событий уверенно выступил муж. Мягко отстранив жену, он сделал отчетливый шаг к окошку регистратуры и, решительно прокашлявшись, озадачил вопросом сидящую за ним женщину в белом халате: у кого, дескать, можно получить информацию о сотрудниках, работающих больше десяти лет. Женщина подняла в удивлении брови и покачала головой, не понимая.
– Да что ж непонятного, – поднапрягся Игорь. – Ну есть у вас врачи, медсестры, нянечки с большим стажем работы в вашем роддоме?
– Ну допустим, – уклончиво реагировала женщина. – Но вам-то это зачем?
– А поговорить надо.
– Знаете, нашим сотрудникам особо-то разговаривать некогда.
– Послушайте, девушка, – не сдавался Игорь, – ну нужно нам, понимаете?
– Не понимаю. Вы же ничего не объяснили.
– Ну надо нам найти одну женщину… – замялся он. – Женщину, которая здесь рожала вместе с моей женой, понимаете? Вот и хотим поговорить с теми, кто здесь тогда работал.
Галя жадно слушала, согласно кивая. Медсестра в окошке откинулась на стуле, постукивая концом ручки по столу.
– Вы нам хоть одного порекомендуйте, – не ослаблял напора Игорек, – а мы уж дальше сами…
– А я сама здесь только семь лет работаю, – возразила осторожная регистраторша.
– Так направьте к кому-то, кто мог бы помочь, – стараясь не потерять инициативы, предложил настойчивый посетитель.
– Ну не знаю… Странная какая-то просьба. Позвоните секретарю, может, она вам чем-то поможет. У нас такими делами заниматься времени нет, вон уж за вами очередь выстроилась.
И она написала телефон на бумажке.
