По реакции девушки, конечно, можно было догадаться, кто именно мёртв, но, чтобы не строить анализ ситуации, которая, судя по всему, крайне серьёзна, на догадках, им нужна была конкретика, точность и желательно детали.
Это и выложил ей Дэй.
Она понимала.
Была согласна с его доводами.
И снова опустила взор, собираясь с силами.
Начав говорить, словно старалась быстрее всё выговорить. Часто невпопад, перепрыгивая с одного на другое, сбиваясь, то неразборчиво, тихо, то наоборот кричала, повышала голос, пока в конце опять не сорвалась на истерику.
Тих без слов просто опять притянул её к себе и крепко обнял.
Она снова не обняла его в ответ.
Но и не оттолкнула.
Что радовало его сердце надеждой.
Или хотя бы просто моментом.
Он вдруг понял, что готов быть рядом с ней на любых условиях.
Просто быть.
Понял, почувствовал, ощутил, прожил то, что у него просто нет сил опять с ней расстаться.
Он не хотел.
Не хо-тел!
Выслушав Аттику, Дэй серьёзно кивнул и достал телефон.
«Вот в чьих руках на самом деле была сосредоточена вся власть», — с улыбкой подумал старший брат.
Дэй был его правой рукой, но больше тем самым серым кардиналом, который правит на самом деле.
По обоюдному согласию.
Тихран был силой — до сих пор неотъемлемая составляющая для правителя в мире оборотней. Дэй — всё остальное.
Брат словно смахнул что-то с телефона и посреди гостиной возникла большая полупрозрачная проекция изображения.
Он нажимал виртуальные кнопки на аппарате, а смотрел на огромный экран.
— Это мы, — подошёл он к нему и указал пальцем на маленькую точку сверху.
— Это вид со спутника? — уточнила Атти.
— Да, — быстро отозвался брат и продолжил. — А вот это, — указал он на множественные точки в опасной близости. — Они, — и он увеличил изображение пальцами. Словно раздвигая экран. Еще, ещё и ещё. Пока Аббонам с ведьмой не стало отчётливо видно огромное оркское войско, мчавшееся со всех ног в их направлении.
Где-то в середине этой толпы неслось огромное дерево, перебирая множеством корней, как ногами. И в кроне его, словно на троне, восседала Вторая.
— Ты должен призвать остальных в Сити, — сказал брат серьёзно, посмотрев на него.
Тихран согласно кивнул.
— И нам надо всё же переговорить с властями Сити и вынудить их к сотрудничеству, — сказал он. — Всё-таки это их город и люди. Но я бы предложил просто убраться из города, — посмотрел он на Атти. — Можем взять с собой тех, кто тебе дорог, и всё.
Она отрицательно мотнула головой.
— Я не могу, — произнесла она. — Но я пойму, если вы… — тише начала она и опустила глаза, не договорив.
Тихран сел рядом и приподнял её лицо за подбородок.
В зелёных глазах блестели слёзы.
Боли. И безысходности.
Но она не осуждала.
И не отступится.
Ни за что.
— Ради тебя, — заговорил владыка оборотней, проникновенно заглядывая в бездонные омуты её Души, — я ввяжусь во всё, что угодно.
Тихие ручейки проложили дорожки на девичьих щеках. Она была тронута и не могла поверить.
— Спасибо, — тихо прошептала она, вновь опустив взор. — Сколько у нас времени?
— Завтра к закату армия орков будет уже здесь, — ответил владыка.
— Мы успеем подготовиться? — спросила она.
— Должны. Насколько это возможно, — не стал он от неё скрывать очевидного, и она понимающе кивнула.
— Мне надо к дварфам, — произнесла она. — Они могут помочь.
Тихран согласился с ней и вызвался сопроводить за ворота.
Вот только, как бы она ни старалась, ни одного дварфа найти им не удалось.
Аттика не знала, как вызвать их из-под земли, и там ли ещё они вообще.
Они вынуждены были вернуться ни с чем, и Абоны принялись за дело, призывая оборотней в Сити и налаживая связь с городскими властями.
Потянулись часы переговоров и обсуждений, выстраивание тактики боя, предположений, как будет действовать противник, как максимально обезопасить гражданских, вопросы эвакуации, которая началась незамедлительно, переговоры с другими городами. Которые, естественно, не хотели вмешиваться и верить, что после того, как орки со Второй разделаются с Сити, то возьмутся и за них.
Без споров отозвался и обещал помочь лишь Хатс, все и всё остальное лишь обсуждалось, обсуждалось и обсуждалось.
Аттика не заметила, как задремала на диване в той же гостиной правителей оборотней, ставшей главным штабом происходящего и предстоящего сражения.
Не почувствовала она и того, как её осторожно подняли сильные руки и отнесли в постель.
Она открыла сонные глаза, лишь когда он лёг рядом.
Просто тихо глядя на неё.
— У меня двое мужей, — произнесла она. Видимо ещё не до конца вырванная из сна и не осознавшая новую реальность.
Но Тиху было бы плевать, если бы даже до сих пор было так.
— Мне всё равно, — ответил он. — В твоём мире, это, видимо, норма, — продолжил он. — А я хочу быть частью твоего мира. Я даже мог бы попробовать стать третьим. Насколько я понял, первые два — нормальные мужики, мы договоримся.
Она улыбнулась.
Как же приятно было видеть на её лице улыбку!
— Хорошо, — произнесла она.
