— Ладно, вопрос о том, как ты будешь объяснять своим близким, кем же теперь стал и что у тебя за странности, учитывая, что рассказать об оборотнях ты не можешь, не подписав им приговор, мы опустим. Как и то, что никто из нас не безопасен для окружающих ближайшие годы, пока не поладим со своим зверем. Но думаешь, дела с тем, кто пытается нас подчинить, тебя не касаются?
— А что такого в том, чтобы подчиниться? — посмотрел он в сторону. — Я слышал его через тебя… все мы слышали… Он обещал нам достойное место среди своих последователей. Говорил, что мы станем кем-то важным и могущественным.
— Могущества захотелось, недопесок? — презрительно заворчал Риэр, и я дернула головой, призывая его заткнуться и не будить во мне новые дурные наклонности, но глаз от лица рыжего не отвела.
— Да плевать мне и на это могущество, и на всю эту хрень. Я просто домой хочу, — выкрикнул парень, и кадык его задергался. И я вдруг поняла, что при своем немалом росте и нехилом сложении, он совсем-совсем еще мальчишка. Гораздо младше меня, лет восемнадцать максимум. Чей-то ребенок, который попал во все это дерьмо и наверняка жутко скучает по своим близким и нормальной прежней жизни. Той жизни, к которой вернуться уже невозможно. Ну, сука-затейник, я тебя лично буду зубами рвать за это.
— Ты можешь уйти домой, — сглотнув, сказала я. Вадим вскинул на меня недоверчивый взгляд, Риэр зарычал, но я не обратила на него внимания и продолжила: — Каждый из вас, кто не ощущает себя готовым участвовать в том, что совершенно точно угрожает его жизни, может подняться и уйти.
Мои связанные начали переглядываться, кто хмурясь, кто неуверенно улыбаясь, явно не в состоянии поверить тому, что услышали. Простите, ребятки, но радоваться пока нет повода.
— Какого хрена, Аврора? — вскочил альфа, но я снова не посмотрела на него. Не потому что демонстративно игнорировала, а потому что стоит нам установить визуальный контакт, и снова начнется эта "кто здесь главный" херня, отвлекая нас от действительно важного.
— Каждый волен уйти, — повторила я громче, с нажимом, — но никто не получает свободы. Не потому, что я такая сука и не хочу вам ее дать. А потому, что пока я привязана к этому безвестному мерзавцу, нашептывающему нам во снах обещания, а вы привязаны ко мне, никакая свобода никому не светит. И у нас всего месяц на то, чтобы найти его и придушить, потому что уже после следующего полнолуния я не буду принадлежать себе. А значит, заставлю и вас служить ему, как он и хочет.
Зашевелившаяся компания притихла, и никто больше, кроме Вадима, не встал, хотя я заметила, что Надя и несколько парней с тоской посмотрели в сторону ворот поместья. Понимаю, как же я вас всех понимаю, но ничего поделать пока не могу.
— Ну… может быть, он и не желает никому ничего плохого… — тихо, с отчетливыми пораженческими нотками возразил Вадим.
— Разве то, что с каждым из нас уже сделали, не достаточно плохо? — взорвался темноволосый парень, мой бывший сосед по клеткам. — Кто станет создавать сраную армию, насильно обращая и калеча без разбору чужие жизни, если не желает зла? Я с тобой, Аврора.
— И я. Я с тобой, — послышался еще с десяток голосов, и Надин был среди них.
— С нами, — недовольно поправил Риэр.
— Я с Авророй. Кто еще идет — мне пофигу, — сверкнув на альфу непокорным взглядом, настоял упрямец, кажется, Алексей, как я припоминаю, и в воздухе опять заискрило.
Я снова покашляла, стягивая внимание к себе.
— В этом… э-э-э… мероприятии или операции, называйте, как хотите, альфа Риэр — главнокомандующий, — произнесла я и заметила, как стали кривиться ребята. — Он самый опытный, профессионально подготовленный и физически сильный среди нас, так что это логично. А еще он, — и я уставилась наконец прямо в глаза своему любовнику, — совсем не такой, как другие козлоальфы, несмотря на то, какое могло сложиться первое впечатление, и не станет унижать вас и прессовать без надобности.
Риэр поднял одну бровь, одаривая меня "да неужели?" взглядом. Я кивнула, глядя на него прямо и открыто, а он закатил глаза и, пробормотав: "Черт с тобой", пошел ковыряться в очаге.
— В общем, так: кто уходит — идите, никто не остановит, — подвела черту я.
Вадим поколебался, но все же, буркнув: "Простите меня, я пас", быстро скрылся за углом дома. Я села на место и отвернулась в сторону леса, не желая давить ни на кого даже визуально, давая возможность принять решение самостоятельно. Уравнитель закинул обе руки за голову, продолжая наблюдать за происходящим с нескрываемым любопытством. Спустя несколько минут просигналила какая-то машина и на лужайку перед навесом въехал фургончик с ярким логотипом ресторана "Изобильная долина". Я оглянулась, ожидая чего угодно, но оказалось, что больше никто не покинул нашу еще совсем не дружную компанию.
