— Слушай, Витек, тебе не кажется, что слова "жертва" и "защита" как-то негармонично смотрятся в одном предложении? — скептически покосилась на него и проследила, куда он указывал. Там, возвышаясь над всеми остальными зданиями, светился яркими огнями высочайший в нашем городе небоскреб. Его можно было увидеть практически из любой точки, и на верхних этажах и правда располагались самые супер-пупер крутые ресторан и клуб, с одинаковым названием "Небеса". Чуть ниже находились личные апартаменты тех, кто мог себе позволить подобную роскошь. То бишь, богатейших людей города и области.
— Только не в данном случае, Аврора, — возразил рыжий. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Если тебе свезет заработать этот статус от Исайтари, то в твою сторону никто не дохнет и косо не посмотрит.
— То есть всего-то и делов: как-то добраться до этого твоего Двоедушного, — кстати, что он за зверь еще такой? — очаровать его моей красотой неземной и заполучить почетное звание его жертвы. Жертвы, собственно, для чего?
— Не все вопросы сразу, женщина, — скорчил недовольную гримасу Витрис. — Первое и главное: никаких шансов соблазнить его и завлечь в свои коварные сети у тебя нет.
— Он по мальчикам? — деланно огорчилась я.
— Нет.
— Блин, так и знала, что ты завуалированно обидеть меня попытался, — неискренне надулась я. — Я тут только размечталась поразить своим непревзойденным внешним великолепием и неповторимостью интеллекта богатого и могущественного мужика в самое сердце… или что там у него поуязвимей, и безбедно пристроиться, а ты. Прям в душу плюнул, ей-богу.
— Не ерничай, — беззлобно рыкнул Витрис. — Дело не в том, что ты не великолепна или что глупая пустышка, которых вокруг полно.
— Ну да-ну да… — Хвалите меня, кто же этого не любит.
— Аврора, он уже лет пятьдесят с чем-то состоит в отношениях, с обращенной женщиной, между прочим. Они вместе дольше, чем я живу, блин. И всем вокруг известно, что никем другим Исайтари не интересуется абсолютно, не в эротическо-прикладном плане уж точно.
Мне что-то аж грустно стало. Есть же на свете, оказывается, такие особи противоположного пола, знающие, что такое верность. Даже если они ни разу не человеки. Есть, но все не про нашу честь.
— Так зачем ему жертвы? Не жрет же он их? Ты ведь мне друг и не стал бы ничего такого предлагать? — Я подозрительно прищурилась на рыжего. — Или я тебя слишком идеализирую?
— Объясняю: он — Двоедушный, — отмахнувшись от меня, стал разъяснять Витрис. — А это значит, что одна душа у него чистая, условно считается, что человеческая, а вторая — демоническая, проклятая, и поэтому с весьма специфическими потребностями.
— Демоническая, говоришь? И живет этот половинчатый демон себе спокойно среди людей? — уставилась я на него насмешливо. — Что дальше выяснится? Что гоблины захватили канализацию, и поэтому она вечно в ливни забивается? Или что все низкорослые дворники-гастарбайтеры на самом деле хоббиты из Шира?
А с другой стороны, ты сама-то, Рори, например, в начале месяца была еще вполне себе тривиальной человечкой, а сейчас вот оборотень. Чего иронизировать?
— Ты умничать будешь или меня дослушаешь? — грозно клацнул на меня зубами Витрис.
— Конечно дослушаю, — покладисто закивала я. — А эльфы тоже существуют?
— Аврора.
— Я вся во внимании.
— Короче, именно демонической душе и нужны жертвы для подпитки мощи Исайтари. И все совсем не так страшно, как тебе может показаться, — торопливо сказал он, едва я открыла рот. — Питается он эмоциями, желательно очень сильными. Положительными или отрицательными — не важно. От одной жертвы только единожды. Вот почему этих самых претенденток в жертвы у него сотни, так что до каждой конкретной дело может дойти… ну не знаю, лет через сто. Ты, вероятно, столько не проживешь вообще.
Оптимист, ничего не скажешь.
— То есть он их просто вербует, а потом жрет их чувства в порядке живой очереди? — уточнила я.
— Нет… тут немного все по-другому обстоит. Став претенденткой, получаешь печать, которая и заставит обходить тебя десятой дорогой любого, задумавшего дурное. Но она же тебя и соединит с Двоедушным неразрушимой, с твоей стороны, связью. И именно когда ты станешь испытывать эмоции достаточной степени интенсивности, чтобы привлечь его, тебя призовут. Но защита Двоедушного для своих претенденток действует пожизненно. За это можно сказать спасибо его возлюбленной — Элегер.
Как-то это все подозрительно смахивало на сделку с дьяволом, но мой мир в последнее время и так не райские кущи. К тому же, учитывая мою везучесть в личном, да и в жизни вообще, этому Исайтари от меня ничего кроме сплошного негатива не дождаться. А такое и отдать не жалко.
— Можно я подумаю немного? — спросила его уже у собственного подъезда.
— Да ради бога, — пожал плечами Витрис, явно не собираясь ко мне сегодня заходить. — Это же вариант для твоей безопасности, не для моей. Думай сколько хочешь, но не забывай, что гребаный большой брат следит за тобой.
— В гробу я такую родню видала, — пробурчала, поднимаясь по лестнице.
