— Потому что мои помыслы в отношении тебя совершенно чисты. — И он повторил толчок, заставив меня фыркнуть, но не для того, чтобы выразить свое отношение к данному высказыванию. Ладно, совершенно не поэтому, а от усилия сдержать позорный стон. — Вот не надо быть такой скептичной, Аврора. Я абсолютно точно не хочу и не собираюсь тебе навредить в любой возможной форме. Наоборот, у меня на уме доставить тебе массу удовольствия, а значит, никакой опасности я не представляю. Вот как это работает, так что учти на будущее.
— Фигня какая-то, — возмутилась я, все еще стараясь игнорировать, как судорожно сводило внутренние мышцы от каждого ритмичного, натирающего в нужном месте толчка Риэра. — Ты мне врешь. Выходит, любой, кто решил, что хочет доставить мне удовольствие, может просто взять и сделать это, и моя защита не сработает?
— Я-то не любой, детка. Меня ты хочешь.
— Это ни хрена не значит, — Когда у тебя нет больше аргументов, всегда можно просто удариться в отрицание.
— Это значит все. — Риэр перевернулся, увлекая за собой и освобождая меня от давления его тела, но сохраняя полный контакт снизу, и захватил основание моей косы, сближая наши губы. — Укусишь — я укушу в ответ, и тебе это понравится.
Как будто тебе нет. Свой ответ мне пришлось проглотить под властным натиском его рта. Риэр не осторожничал, выясняя, стану ли я действительно кусаться из чистой вредности. Это был интенсивный, яростный поцелуй, говоривший "делай что хочешь, я с этим справлюсь". Он толкал свой язык к моему, нисколечки не упрашивая и не выманивая, чтобы вовлечь в игру, способную лишить меня ориентации в пространстве. Он требовал ответа, прекрасно зная, что уже выбил почву из-под моих ног. Я судорожно вдохнула, лишь секунду помышляя о том, чтобы разорвать поцелуй и скатиться, избавляясь от невесомости, которой он заразил мое тело, но потом сдалась, ощутив в равной степени поражение и облегчение. Только секс, жгучий и выматывающий, дарящий бездну не обремененного моралью и чувствами удовольствия, но ничего сверх этого? Да ну и по хрен. Я вцепилась в волосы Риэра, и отвечала ему с не меньшей яростью и требовательностью, и терлась, изгибаясь и растекаясь, как похотливая волна, облизывающая твердый камень берега снова и снова, а потом резко отстранилась, сжав его горло руками.
— Как же я тебя убить хочу, — прошипела и все же укусила за губу, со злорадным наслаждением втягивая воздух, когда он протяжно застонал и взбрыкнул подо мной.
— Но трахнуть-то больше, — сипло ответил альфа, не делая попыток разжать мои пальцы. — Маленькая, игры с удушением — как-то не мое, но если ты очень сильно хочешь, можем попробовать попозже.
Надавив на мой затылок, он снова столкнул наши рты, одновременно грубо стискивая мою грудь. И если первый поцелуй был срывающим тормоза электрическим контактом, то этот, еще более дикий и беспощадный, запустил термоядерную реакцию, у которой просто не могло быть обратного хода.
— Давай, Рори, давай, — хрипел Риэр, выгибаясь, когда я, прервавшись лишь для вдоха, сунула руку между нами и стиснула его через джинсы, совершенно не думая о деликатности прикосновений. — Не хочешь быть использованной, так используй сама.
— Даже не сомневайся, — голодный рык вибрировал в моем горле, делая голос незнакомым, тягучим и бесконечно порочным, даже для собственных ушей. — Использую по полной.
Еще один заход на растравляющее жуткую жажду измывательство ртов и рваных тисканий, и предел, когда можно удовольствоваться только этим, был достигнут. Оттолкнувшись от груди Риэра, я поднялась во весь рост и посмотрела на него, такого здоровенного и, хоть убейся, безумно аппетитного, распростертого на земле между моими ногами. Взялась за пуговицу на своих джинсах, а он с видом довольного победителя закинул руку за голову, будто готовился к приятному просмотру.
— Шоу не будет, — ухмыльнулась я, расстегивая молнию и без всякого изящества сдергивая штаны вместе с бельем почти до колен. — Нечего лежать без дела, расчехляй инструмент.
— А как насчет попросить вежливо, маленькая нахалка? — отзеркалил он мою усмешку, но взялся за пояс.
— А как насчет того, что я могу и твоим ртом воспользоваться, а о себе ты и сам позаботишься?
— Гадость ты такая, — фыркнул Риэр, расстегиваясь и стягивая джинсы и трусы, и его член, вырвавшись из плена ткани, хлопнул по животу, будто резиновая дубинка.
— Так какой учитель, такова и ученица, — парировала, перенося вес на одну ногу и силясь стащить брючину со второй.
Альфа, вызывающе глядя мне в глаза, обхватил основание своего ствола рукой и покачал им, привлекая мое внимание.
— Нравится инструмент? — самодовольно спросил он, сделав несколько движений вверх-вниз.
— Инструмент премиум класса, что тут скажешь, — пропыхтела я, справившись наконец с одеждой. — Жалко к одному концу говнюк приклеен тоже высшей пробы.
— Знаешь, первой игрушкой, которую мы попробуем в постели, будет все же кляп, — показал мне зубы Риэр и поерзал голым задом по влажной траве.
