А вот и въезд! На севере, у подножия холма, в облаке летучей пыли Питер разглядел длинное низкое строение Торгового комплекса Эмпайр-вэлли, или попросту молла. Не раз и не два Питер наведывался туда «на охоту». За неполные сто лет все самое лучшее и интересное уже разобрали, но в огромном молле еще скрывалась масса полезного. И «Гэп», и «Джей Кру», и «Уильямс-Сонома», и «Рекриэйшнл иквипмент» давным-давно выпотрошили, как и большинство магазинов в южном крыле возле атриума. Зато оставался большой «Сирз» и «Джей-Си Пенни» – в обоих магазинах имелись и окна с пожарными выходами, при малейших признаках опасности позволяющие моментально выбраться на улицу, и нужные вещи вроде инструментов, сковородок и обуви. Питеру хотелось посмотреть что-нибудь для Маус и малыша, вероятно, о том же думал и Тео, но, увы, времени сейчас не было.
У наклонного въезда стоял погнутый ветрами знак с полустертой надписью:
10– Ш ССЕ СЪЕ Д
П ЛМ– СПР ГС 25
И ЬО 55
Алиша снова вернулась к группе.
– Внизу все чисто. Поторапливайтесь!
Благодаря приличному состоянию шоссе колонна снова набрала скорость. По Сан-Горгонио дул горячий ветер. Питеру казалось, ему обожжет и глаза, и все лицо. Кстати, он с самого привала не мочился… Нужно обязательно попить! Тео смотрел в бинокль, придерживая поводья одной рукой. Они приблизились к энергостанции настолько, что было видно, какие из турбин работают, а какие нет. Питер попробовал сосчитать работающие, но быстро сбился.
Когда съехали с Восточного шоссе, тень горы уже падала на долину. Вот, наконец, энергостанция – полуутонувший в земле бетонный бункер в окружении высокого забора. Забор держали под таким напряжением, что любой, кто прикоснется, моментально превращался в живой факел; за ограждением начиналась силовая магистраль, толстой медной змеей заползающая на почти отвесный восточный склон горы, который служил естественной преградой. Тео спешился и снял с шеи кожаный шнурок с ключом. Ключ отпирал щиток на столбе забора (с другой стороны был точно такой же), в котором имелись два тумблера: один – чтобы контролировать напряжение, другой – чтобы открыть ворота. Тео обесточил забор и удостоверился, что ворота распахнулись.
– Пошли!
К энергостанции примыкала небольшая конюшня, защищенная металлической крышей, с поилками для лошадей и насосом. Сперва Охранники и ремонтники припали к кранам сами, утолили жажду, умылись, смочили жесткие от пыли волосы. Потом Рей с Финном остались заниматься лошадьми и мулами, а Охранники зашагали к бункеру. Тео снова вытащил ключ и открыл люк.
Охранников встретил порыв холодного воздуха и гул механических вентиляторов. Питер почувствовал озноб. Одинокая лампа в сетчатом плафоне освещала металлическую лестницу, по которой они спустились на подземный этаж к второму люку, оказавшемуся приоткрытым. За ним была диспетчерская, кухня, склады и подсобки, а в самом конце – стойла для лошадей и мулов, куда животных заводили по пандусу.
– Здесь есть кто-нибудь? – позвал Тео, ногой распахивая люк настежь.
Ответа не последовало.
– По-моему… – начала Алиша.
– Знаю, – перебил Тео, – это странно.
Охранники спустились в люк. На столе посреди диспетчерской стояли свечи, тарелка с сухарями, банки с консервами и чугунный котелок с остатками жаркого – ужин, брошенный впопыхах как минимум сутки назад. Махнув ножом над котелком, Арло вспугнул стаю мух. Несмотря на жужжание вентиляторов, спертый воздух пах мужским потом и нагретой изоляцией. Единственными источниками света были датчики пульта управления, регистрирующие силу тока, мощность турбин и количество вырабатываемой энергии. Часы над пультом показывали без четверти семь.
– Где их черти носят?! – возбужденно проговорила Алиша. – Я что-то пропустила или вот-вот прозвенит Вечерний колокол?
Проверив склады и подсобки, Охранники убедились в том, о чем уже догадывались: на станции не было ни души. Они вышли на улицу, где, несмотря на сгущающиеся сумерки, царил зной. Рей и Финн ждали под навесом конюшни.
– Куда они подевались? – озадаченно произнес Тео.
Финн смял рубашку и, смочив водой, протирал грудь и руки.
– Пропал ящик с инструментами и мул. – Он взглянул на Рея, потом снова на Тео, точно говоря: «Есть идея». – Может, они до сих пор на турбинах. Порой Зандер допоздна задерживается.
О Зандере Филлипсе, начальнике станции, особо и сказать было нечего. Солнце, ветер и долгие часы одиночества сделали его сухарем и в прямом, и в переносном смысле. Казалось, Зандер даже разговаривать разучился: больше пяти слов из него не вытянешь.
– «Допоздна» – это до какого часа?
– Не знаю, – пожал плечами Финн. – Спроси сам, когда вернется.
– А кроме Зандера кто здесь работает?
– Только Калеб.
Тео выбрался из тени конюшни и глянул на турбины. Солнце опускалось за гору: еще немного, и тень накроет всю долину, до самой гряды на дальней стороне. А тогда придется закрыть люк. Пятнадцатилетнего Калеба Джонса, совсем мальчишку, в Колонии звали Сапогом.
