– Привет, Дейл! – крикнул Питер, решительно приблизившись к крыльцу.
Левин раздраженно вздохнул и повернулся к Питеру здоровым ухом. Арбалет он держал на плече, значит, силу применять не собирался.
– Ты прекрасно знаешь: впустить я тебя не могу.
Питер глянул в окно приемной: на столе горел фонарь.
– Сара там?
– Нет, недавно перекусить пошла.
Питер молчал, но всем видом показывал, что уходить не собирается. На лице Дейла отразилась нерешительность. Питер чувствовал, что тактика выжидания непременно сработает, – и не просчитался: обреченно вздохнув, Левин отступил от двери.
– Чума вампирья… Ты, главное, не задерживайся!
Питер вошел в палату. Девочка лежала спиной к шторке, подтянув колени к груди. На шорох шагов она не отреагировала, и Питер решил: заснула. Он сел на краешек койки и подпер рукой подбородок. На шее девочки белела тонкая полоска: рана зажила почти полностью, а ведь Сара удалила передатчик всего несколько часов назад!
Словно в ответ на мысли Питера, девочка повернулась к нему лицом. В свете фонаря ее глаза казались огромными и влажными.
– Привет! – неожиданно хрипло сказал Питер. – Как себя чувствуешь?
Надо же, калачиком свернулась, зажала между коленями тонкие запястья… «Как будто совсем крошечной хочет стать, исчезнуть из виду», – подумал Питер, а вслух сказал:
– Вот, пришел поблагодарить за то, что спасла меня от вирусоносителей… Спасибо!
«Не за что», – пожала плечами девочка.
Ну и разговор! Самым странным в нем было то, что странным он не казался. Питер даже голоса девочки не слышал, но острой потребности в этом не ощущал. Она прекрасно обходилась без слов, что не создавало ни малейших проблем, даже, наоборот, успокаивало.
– Ты, похоже, не из болтливых, – пошутил Питер, – но, может, хоть имя свое для начала скажешь?
«С какой радости?» – ответили темные глаза девочки. Ни слова, ни жеста она не добавила.
– Ладно, как хочешь, – кивнул Питер. – Тогда я просто посижу здесь.
Так и получилось: Питер молча сидел в полумраке палаты. Девочка будто не замечала его присутствия. Мало-помалу с ее лица сошло напряжение, а потом она и вовсе закрыла глаза.
На Питера вдруг нахлынула усталость, а вместе с ней – воспоминания. Много лет назад он прибежал в Больницу и увидел маму у кровати больного: она смотрела на спящего так же, как он сейчас на девочку, и задремала сама. Питер уже не помнил ни с кем именно сидела мама, ни отложился ли в памяти один вечер или воедино слились сразу несколько. Тем вечером на столике горела свеча, в неровном свете которой Питер разглядел: в кровати лежит ребенок, совсем маленький. Больше в палатке не было ни души, и мальчик подошел к маме. Та вздрогнула и повернулась к нему. Мама молодая, здоровая… Господи, как же он рад снова ее видеть!
«Тео, позаботься о брате…»
– Мама, это я, Питер!
«Он не такой сильный, как ты».
Разбудили Питера громкие голоса и скрип открывающейся двери. В палату торопливо вошла Сара с фонарем в руках.
– В чем дело? Что случилось?
Питер зажмурился от неожиданно яркого света и не сразу сообразил, где находится. Он проспал лишь минуту, а казалось, куда дольше. Воспоминания и наполненный ими сон уже отлетели.
– Я просто… Даже не знаю… – Господи, почему он оправдывается?! – Немного задремал.
Тем временем Сара подкатила столик к койке и поставила на него фонарь. Девочка села, прижав спину к изголовью, и, в отличие от Питера, казалась бодрой и сосредоточенной.
– Как ты уговорил Дейла тебя впустить?
– Ну, Дейл – парень что надо!
Сара достала из саквояжа лепешку, большой кусок сыра и яблоко.
– Есть хочешь?
Еду девочка уничтожала молниеносно, сперва лепешку, потом сыр и в последнюю очередь яблоко – подозрительно понюхала его, но тут же сгрызла. Под конец она вытерла рот тыльной стороной ладони, размазав сладкий сок по щекам.
– Ну вот, похоже, ты поправилась, – вздохнула Сара. – Здоровый аппетит налицо. Я посмотрю рану на плече, ладно?
Сара спустила сорочку с левого плеча девочки и аккуратно срезала повязку. Там, где стрела вспорола кожу, порвала мышцы и раздробила кость, осталась лишь небольшая розовая отметина. «Судя по цвету, кожа свежая и упругая, как у младенца!» – невольно восхитился Питер.
– Вот бы все мои больные так быстро выздоравливали! – воскликнула Сара. – Швы отставлять бессмысленно. Повернись в другую сторону, я их сниму.
Девочка послушалась. Сара взяла пинцет и стала аккуратно удалять швы, бросая нитки в кювету.
– Об этом кому-нибудь известно? – спросил Питер.
– О темпах ее выздоровления? Вроде бы нет.
– Так после нас с Алишей и Майклом сюда никто не заглядывал?
– Только Джимми. – Сара выдернула последнюю нитку и натянула сорочку на плечо юной Приблудшей. – Ну, теперь ты в норме!
– Джимми Молино? Что он хотел?
– Понятия не имею. Его наверняка Санджей послал. – Сара присела на краешек койки и взглянула на Питера. – Получилось как-то странно: его шаги я не услышала, просто подняла голову и бац! – увидела у шторки Джимми. От смотрел, будто… будто…
– Будто что?
– Даже не знаю, как поточнее описать его взгляд! Я объяснила, что девочка молчит, и Молино ретировался. Случилось это несколько часов назад.
