Девушка вошла в палату и поставила поднос Майклу на колени. Запах еды пронзил, как разряд тока, и Майкл тут же почувствовал зверский голод. Трапеза королевская: мясо в коричневой подливе, отварные овощи и – самое замечательное! – толстый ломоть хлеба с маслом. Рядом с тарелками лежали металлические столовые приборы, завернутые в грубую тряпку.
– Меня зовут Майкл.
Девушка кивнула и улыбнулась. Неужели здесь все улыбчивые?
– А я Мира! – ответила она и залилась краской. «Волосы у нее, как пух! – подумал Майкл. – Тонкие и почти белые». – Это я за тобой ухаживала!
«И что она хочет этим сказать?» – недоумевал Майкл. С тех пор, как он пришел в себя, со дна памяти всплыли обрывки воспоминаний: голоса, силуэты, двигающиеся вокруг кровати, влага на теле и в пересохшем рту.
– Вероятно, я должен тебя поблагодарить.
– Не стоит, мне нравится выхаживать больных! – Девушка заглянула ему в глаза. – Ты правда издалека?
– В смысле?
– Ну, «издалека» бывают разные. – Мира пожала узкими плечиками и кивнула на поднос. – Ты есть собираешься?
Майкл начал с чудесного мягкого хлеба, потом принялся за мясо и закончил овощами, недоваренными и горьковатыми, но вполне съедобными. Пока он ел, Мира устроилась на стульчике у кровати и не сводила с него глаз, словно каждый проглоченный им кусок доставлял ей удовольствие. Странные они, эти местные!
– Спасибо! – проговорил Майкл, когда на тарелке остался лишь жирный след от мяса с подливой. Сколько же ей лет? Шестнадцать? – Очень вкусно!
– Могу еще принести, только скажи!
– Спасибо, но я наелся, больше ни кусочка не влезет!
Мира забрала поднос. «Уходит», – подумал Майкл, но ошибся: девушка вплотную приблизилась к стоящей на возвышении кровати.
– Мне… мне нравится на тебя смотреть!
Майкл почувствовал, что заливается краской.
– Мира, тебя ведь зовут Мира?
Девушка кивнула, взяла Майкла за руку и переплела его пальцы со своими.
– И как ты произносишь мое имя, нравится!
– Знаешь, я… – Закончить помешал страстный поцелуй Миры. Какая она сладкая, какая нежная! Майкл почувствовал, что вот-вот снова потеряет сознание. Эта девушка целует его, а он целует ее!
– Папа говорит, я могу родить ребенка! – заявила Мира, согревая щеку Майкла своим дыханием. – Если рожу, мне позволят не ходить в кольцо! Папа говорит, ребеночка я могу сделать с кем угодно! Давай с тобой, Майкл! Пожалуйста!
Майкл пытался думать, пытался осмыслить происходящее: слова Миры, сладость ее губ и тот удивительный факт, что она влезла на кровать, оседлала его и грела своим дыханием. От избытка чувств он превратился в куклу, в безмолвного пособника. Мира хочет ребенка? Если родит, ей не придется носить кольцо?
– Мира!
На миг воцарился хаос: девушка соскочила с кровати, а в палате стало тесно от мужчин в оранжевых костюмах. Один из них схватил Миру за руку. Нет, это не мужчина, а Билли!
– Будем считать, я ничего не видела! – глядя на девушку, процедила она.
Благородный Майкл тотчас обрел дар речи.
– В том, что ты якобы видела, виноват я…
Билли осадила его ледяным взглядом, а стоящие за ее спиной мужчины захихикали.
– Даже не притворяйся, что идея была твоя! – прошипела Билли и повернулась к Мире. – Иди домой! Немедленно! – скомандовала она.
– Он мой, мой!
– Довольно, Мира! Ты сейчас же отправишься домой и станешь там ждать. Никому ни единого слова не скажешь! Я ясно выразилась?
– Его в кольцо не отправят! – закричала Мира. – Мне папа обещал!
– Если сейчас же не пойдешь домой, еще как отправят! Ну, бегом!
Последняя угроза явно сработала – Мира притихла и, даже не взглянув на Майкла, бросилась за ширму.
В душе Майкла бурлили эмоции, пережитые за последние минуты, – желание, смятение, неловкость, – а холодный рассудок твердил: ты дешево отделался, она больше не вернется!
– Дэнни, подгони сюда грузовик! Ты, Тип, останешься со мной.
– Что вы со мной сделаете? – испугался Майкл.
Билли вытащила из кармана крошечную металлическую баночку, взяла щепотку порошка, насыпала в стакан с водой и протянула Майклу.
– Пей до дна!
– Вот еще! И не подумаю!
– Тип, помоги! – раздраженно вздохнув, попросила Билли.
Рядом с кроватью вырос грозный мужчина в оранжевом.
– Доверься мне, – спокойнее проговорила Билли. – Вкус, конечно, не понравится, но самочувствие улучшится: никаких больше толстух!
«Толстуха… – подумал Майкл. – Толстуха на кухне из Старого мира!»
– Откуда ты…
– Пей! Я все по пути объясню.
Видимо, от нее не отделаешься – Майкл поднес стаканчик к губам и залпом осушил. Чума вампирья, вкус ужасный!
– Что это за дрянь?
– Тебе лучше не знать. – Билли забрала стаканчик. – Ну, что-нибудь чувствуешь?
Майкл действительно чувствовал. Казалось, внутри него поет длинная тугая стрела – энергия волнами исходила от каждой клеточки. Он хотел поделиться радостью, но тут началась икота, и тело сотряс дикий спазм.
– С непривычки такое бывает, – успокоила Билли. – Ты, главное, дыши.
Майкл снова икнул. Цвета стали невероятно яркими, словно новая кипучая энергия наполнила всю палату.
– Ему лучше помалкивать, – предупредил Тип.
– Как… здорово! – не без труда выдавил Майкл и сглотнул комок в горле, подавив новый приступ икоты.
