– Главная лаборатория, доложите обстановку! Кто-нибудь, объясните, какого хрена здесь творится!
В ответ раздался чей-то перепуганный голос – кажется, Фортса.
– Их выпустили!
– Кто? Кто их выпустил?
Послышался треск, потом крики, выстрелы и снова крики – так кричат умирающие.
– Черт подери! – раздалось сквозь треск и помехи. – Их выпустили! Уроды уборщики их всех выпустили!
Ричардс запросил видеосигнал с поста охраны на Уровне 3. Возле залитой кровью стены на кафельном полу ничком лежал Дэвис, будто нащупывал отошедший контакт. Тут в зону обзора камеры попал второй охранник, и Ричардс узнал Полсона с пистолетом сорок пятого калибра в руках. За его спиной виднелись открытые дверцы лифта. Взглянув прямо в камеру, Полсон спрятал пистолет в кобуру, вытащил две гранаты, потом еще две, зубами выдернул чеки и швырнул их в кабину лифта. Полсон еще раз посмотрел на Ричардса – голубые глаза остекленели, как у зомби, – приставил пистолет к виску и спустил курок.
Ричардс уже собрался заблокировать уровень, но чуть-чуть не успел. Шахту лифта сотряс взрыв, потом второй, обломки кабины полетели на дно, и свет отключился.
Сперва Уолгаст не разобрал, что именно слышит. Сирена завыла так неожиданно и громко, что на секунду перепутала все мысли. Он поднялся со стула, приставленного к кровати Эми, и толкнул дверь. Герметично закрытая снаружи, она, разумеется, не открывалась. Сирена выла и выла. Неужели пожар? «Нет, – решил Уолгаст, хотя страшный шум мешал думать, – здесь что-то другое, посерьезнее». Он посмотрел на установленную в углу камеру.
– Фортс, Сайкс, откройте дверь, мать вашу!
Где-то рядом затрещали автоматные очереди, приглушенные толстыми стенами. «Вдруг нас освободят?» – с надеждой подумал Брэд, но моментально одернул себя: что за ересь?! Кто их освободит? Прежде чем он успел подумать о чем-то еще, раздался взрыв, за ним – ужасный грохот, затем второй взрыв, еще громче и мощнее первого. Все вокруг задрожало, как при землетрясении, и гермозона погрузилась во мрак.
Уолгаст замер. Кромешная тьма подавляла, сбивала с толку. Сирена перестала выть, и Брэд почувствовал необъяснимое желание бежать. Только куда? Казалось, стены гермозоны раздвигаются и одновременно давят.
– Эми, где ты? Помоги мне тебя найти!
Тишина.
Уолгаст сделал глубокий вдох и задержал воздух в груди.
– Эми, скажи что-нибудь! Пожалуйста, скажи!
За спиной раздался слабый стон.
– Вот молодец! – похвалил Брэд, обернулся и напряг слух, пытаясь определить, где девочка и как далеко. – Давай еще раз, и я тебя отыщу!
Уолгаст сосредоточился: четкая цель и желание ее достичь отогнали панику. Шаг в сторону, откуда слышался стон, еще шаг… Девочка снова застонала. Гермозона небольшая, каких-то триста квадратных футов, почему в темноте кажется, что Эми далеко? Брэд больше не слышал ни выстрелов, ни других внешних звуков, только дыхание девочки, которое направляло его, словно компас.
Наконец Уолгаст добрался до кровати и стал ощупывать ее металлические перекладины. Тут включилось аварийное освещение: два тоненьких лучика над дверью – конечно, негусто, но осмотреться можно. Гермозона не изменилась; что бы ни происходило за ее пределами, ничего нового Брэд не заметил. Он сел на стульчик и пощупал лоб Эми: раз проступил пот, значит, температура спала. Насос капельницы не работал – естественно, электричество же отключилось! – и Уолгаст решил ее отсоединить. Возможно, ничего трогать не стоило, но интуиция подсказывала: действуй! Он столько раз наблюдал за Фортсом и его помощниками, что фактически овладел нехитрой процедурой. Используя зажим, Брэд остановил ток жидкости, извлек из флакона с препаратом длинную иглу, от которой к локтевому сгибу Эми тянулась длинная трубка, а потом осторожно вытащил пункционную иглу: зачем она, раз капельница отсоединена? Ранка не кровоточила, но Уолгаст на всякий случай наложил марлевую салфетку, а сверху – пластырь.
Теперь оставалось только ждать.
Медленно текли минуты. Эми ерзала, точно видела тревожный сон. Брэду почему-то казалось, что, проникнув в ее сны, он понял бы, что творится во внешнем мире. Хотя какая теперь разница? Они с Эми упрятаны глубоко под землю – все равно что в могилу зарыты.
Уолгаст почти смирился со своей незавидной участью, когда из-за спины послышался шипящий свист, как при выравнивании давления. В душе тотчас затеплилась надежда: неужели их все-таки спасут? Дверь распахнулась, и из шлюза выбрался мужчина. Почему он не в биокостюме? Галогенные лампы из последнего отсека освещали его силуэт, а лицо в полумраке Брэд разглядеть не смог. Как только мужчина оказался в зоне аварийного освещения, Уолгаст понял: перед ним незнакомец, престранный тип с дикой копной посеребренных сединой волос и жесткой бородой, закрывавшей чуть ли не пол-лица. Мятый лабораторный халат испещрили застарелые потеки и пятна. Странный тип приблизился к Эми с отрешенностью пострадавшего в аварии или свидетеля ужасной катастрофы. Уолгаста он точно не замечал.
– Она знает, – пробормотал он, глядя на девочку. – Откуда она знает?
