– Ладно, лучшее учение – это практика, надо идти в город, взять дело. Ближайший – Падлтег – на с-с-северо-западе. С-с-скоро деньги закончатс-с-ся, – сказал Бейман.
Первый заказ Дилана. Радоваться или бояться. Что чувствуют перед таким событием? Возможно, придется убивать. С одной стороны, это плохо, а с другой…
– Эй, ес-с-сли не хочешь, я пойму?
– Нет. Все нормально, я справлюсь.
Они сели на траву.
– Помню мое первое задание, я взялс-с-ся за пидмена – мес-с-стного вора: пара убийс-с-ств, грабежи, мошенничес-с-ство… В общем, награда с-с-сто крит, немного, но надо с-с-с чего-то начинать. И вот я с-с-сделал с-с-силки, пос-с-ставил противовес-с-с, заманил его… И предс-с-ставь, с-с-сам угодил в с-с-свою ловушку. Он так с-с-смеялся надо мной, что с-с-споткнулся о противовес-с-с, покатилс-с-ся по лес-с-стнице, голова зас-с-стряла между перил, он с-с-сломал шею и умер. Ирония в том, то, что должно оберегать, с-с-стало орудием убийства.
Они оба посмеялись.
– Да, с-с-смешно… Это я к тому, что первый блин может быть комом, не с-с-стоит на нем зацикливатьс-с-ся.
– Сколько тебе тогда было? – спросил Дилан.
– Моложе тебя точно. На вот, держи. С-с-смотри, не потеряй только, – сказал Бейман и дал парню тот самый брелок.
– Спасибо, – ответил Дилан.
Они допили пиво, собрали вещи, сели на мотоглайд* и отправились в ближайшей город – Падлтег.
– Смотри! – кричал Дилан сквозь бьющий в лицо ветер. – Там перевернутая повозка, давай поможем!
– С-с-слушай, это не наши проблемы! Поехали!
– Они могут заплатить за помощь!
– Хех, ладно, поможем!
Змей и человек двигались на большой скорости по вытоптанной в пустынном месте дороге. Острый песок резал кожу на щеках и царапал руки. Очки спасали не только от света. Солнце стояло в зените и напекало одежду, обувь, кожу, волосы. Самая отвратительная жара – это жара в пустыне. Бейман затормозил в дрифте, и, оставив глайд недалеко от тропы, они направились к двум миленьким девушкам расы ларгусов*.
Бейман, за версту начав улыбаться, подошел к одной из них и заговорил таким тоном, каким он говорил со всеми симпатичными дамами.
– Что такие очаровательные с-с-создания забыли на этой Богом убитой дороге? Может, мы отвезем вас-с-с в ближайшую таверну и угос-с-стить? Это было бы замечательно.
Их было двое. Одна стояла рядом с Бейманом, вторая копошилась в повозке.
– Звучит заманчиво, но сначала надо поставить эту махину на колеса. Нам нужны сильные руки… – это был чарующий голос и прекрасная улыбка.
– Ни с-с-слова больше, обаятельное с-с-создание. Дилан, ну чего ты с-с-стоишь? Помоги мне. – Они взялись за край транспорта и хотели его поднять, как…
– Руки вверх, ублюдки! – Одна кинула две пары наручников в их спины. – Надевайте идиоты! – У нее была лазерная пушка. К ней подбежала вторая, тоже с оружием.
Дилан и Бейман надели наручники, и тут же последовал удар…
Их вырубили прикладом по голове.
– О-о-о-о-о, – застонал Беймана – где мы, мать его? Черт, как болит голова, о-о-о-о-о…
Они висели в каком-то старом ангаре на веревке, привязанной к рукам. Помещение пустовало, только стога сена, и два хорса* фырками где-то в стороне.
– Что происходит? А-а-ах! Как больно… Руки! – очнулся Дилан.
– На хрен я тебя пос-с-слушал, проехали бы этих с-с-сук и все. Твою мать, вот что значит заткнуть с-с-свое чутье.
– Сам-то сразу начал клеить тех девах, может, это из-за тебя они нас…
– Молчи, это манера общения, никто никогда не жаловалс-с-ся.
Между ними начался спор. Дошло до того, что они стали бить друг друга ногами, так как руки были на привязи.
– Заткнулись оба, – донесся до них эхом знакомый женский голос. Послышались шаги. Из открытых ворот ангара к ним шла девушка.
– Значит, ты старик – охотник за головами, да? А ты – человек? Повезло нам сегодня, – она подошла и села на стул, стоявший перед ними.
– Ах ты, выдра двуногая. Тебя ждал бы с-с-самый лучший вечер, плавно переходящий в великолепное утро. Ты бы с-с-сто раз передумала называть меня с-с-стариком, – завелся Бейман.
– Пустая болтовня, дедуля. У вас у всех только язык большой. Повисите тут, пока не приедет оценщик, никуда не уходите, ха-ха, – сказав это, она встала и пошла к выходу такой же восхитительной походкой.
– Хороша с-с-сучка, – протянул Бейман, когда она ушла.
– Это все, что тебя волнует?! – психанул Дилан.
– Ладно, не с-с-сы, лучше с-с-сними ботинок и дотянис-с-сь до моего кармана. Там у меня вроде нож.
Дилан скинул обувь одной ногой, залез змею в карман, ухватил нож. Повезло, что он складной.
– Так, молодец… А теперь ты должен дотянутьс-с-ся до моих рук.
– Может, ты своим хвостом его возьмешь?
– Идиот, это рука, по-твоему?! Ес-с-сли бы там было какое-то колечко, еще ладно, а так без вариантов.
Парень начал раскачиваться. Вперед, назад, вперед, назад. И в один миг поднял ноги вверх и сунул змею нож. Момент был зрелищный и, если его кто-то увидел, подумал, что это постановка. Все было хорошо, кроме конца…
– Черт! Я уронил нож, у меня с-с-слишком с-с-сильно онемели руки.
– Что?! Я такую хрень провернул, а ты уронил нож?!
