Помолчали… Несколько раз дед порывался задать вопрос, но Маргарита придерживала его, слегка сжимая руку. Данилыч тоже не мог начать разговор. Неужели опять мне брать на себя? Как-то хочется на чьи-то, чуть более широкие плечи переложить эти проблемы. Я слегка развернулась и подняла голову, посмотрев прямо в глаза Данилычу.
- Да-да, Маша, ты права – ответил он на невысказанный вопрос, отчего у меня распахнулись глаза, неужели читает мысли? – Нет, Маша, не читаю я твои мысли. – У меня открылся еще и рот. Данилыч весело рассмеялся, похлопывая себя по коленкам.
- Девочка, да у тебя аршинными буквами все на лице написано! Ну не будем тянуть, надо с чего-то начинать. Разговор предстоит серьезный… Маргарита, Николай, не беспокойтесь, все будет хорошо. Ведь вы и приехали затем, чтобы прояснить многие вопросы? Давайте попытаемся найти на них ответы. Насколько я понимаю, Маша – единственная в семье с необычными способностями? По крайней мере, я не ощущаю в вас отклика. Может у родителей дар?
Дед отрицательно закрутил головой и, не проронив ни слова, снова с напряженным вниманием уставился на сидящего напротив мужчину. Тот задумчиво покрутил в руках неизвестно откуда взявшийся карандаш и спросил:
- Чаю хотите? Все же прогулялись хорошо. Сейчас… – он замер на несколько секунд и снова продолжил. – Чай скоро принесут, а пока я хочу сразу объясниться. Наверняка вы уже почувствовали особые способности девочки. И не боюсь ошибиться, если вы не знаете, что с ними делать. Но то, что вы здесь, говорит о многом. Честно скажу, я многое повидал, но никак не ожидал увидеть на месте Проводника младенца. И, может быть, я нахожусь даже в большем смятении, нежели вы. Тем не менее, выход из сложившейся ситуации надо найти, и я предлагаю искать его вместе. Прошу, не таитесь, многое мне и так видно, но, возможно, ваши сведения помогут и нам, и Маше быстрее и проще получить ответы.
Иван Данилович откинулся на спинку дивана, заложил руки за голову, прикрыл глаза и начал негромким голосом. – Много столетий назад каждый человек знал и чтил свою Землю. Земля была сильна, здорова и благодатна. На Земле существовали люди, оберегающие и хранящие ее, способные видеть и залечивать ее раны. Также существовали, так называемые, проводники, поддерживающие связь между ними и Землей. Эти люди были наделены особыми способностями к слиянию сознания с разумом планеты. И если первые были одними из самых почитаемых людей на Земле, чьи советы и указания выполнялись беспрекословно, то вторые чтились наравне с богами.
Шло время, проплывали столетия, человечество постепенно теряло связь с истоками. Хранители теряли свои способности, Земля истощалась и нуждалась в поддержке, а Проводники перестали слышать ее зов. Кланы хранителей и проводников практически исчезли, растворились в людских потоках. Кое-где, в особых местах, о которых я пока не буду говорить, сохранились наследственные Хранители, передающие знания из поколения в поколение. С Проводниками же все было значительно хуже. Они фактически исчезли. Лишь изредка в сознании планеты мелькала искорка возможного будущего проводника. Но за последние несколько столетий ни один из них не пришел на место силы.
По источникам хранителей, искра у будущих Проводников означала степень наивысшей готовности для установления постоянного контакта с разумом Земли. Разгоралась она обычно в период совершеннолетия в пятнадцать-двадцать лет и период ее силы исчислялся небольшим промежутком времени от нескольких дней до нескольких месяцев, что зависело от потенциала будущего Проводника. Затем она исчезала безвозвратно. Кланы древних Проводников бережно хранили каждую искру и предпринимали меры, чтобы не погубить ее силу. В современном же мире люди мало придают значения внутреннему зову, искры появляются все реже, но и они гаснут, не обретя предназначения.
И вот… Маша. – Хранитель, а это был он, Маша поняла это с первых его слов, перевел взгляд на девочку. – Поверьте, я сам озадачен не меньше вашего.
По окончании рассказа в гостиной бесшумно появилась молодая девушка с подносом, расставила чашки, чай, печенье, затем принесла блюдо с выпечкой и также незаметно удалилась. Чаепитие получилось очень кстати, думаю, мозги кипят сейчас не только у меня, но и у всех остальных, включая Данилыча. Мы молча пили чай, думая каждый о своем.
Думать не очень хотелось, и я опять увлеклась осмотром интерьера. В отличие от первого зала, эта гостиная отличалась мягким рассеянным светом. Окна ее выходили на запад и, поскольку солнце еще едва склонялось к горизонту, то лучи его только-только скользнули через низкий подоконник, не посягая на остальную территорию, и на их фоне комната казалась слегка погруженной в полумрак. Мягкие диваны полукольцом вокруг столика, пара кресел чуть поодаль и большой телевизионный экран на противоположной стене – все располагало к тихому отдыху. И я бессовестным образом заснула, пропустив часть разговора.
