- Километра два, минут двадцать пешком – он бросил быстрый взгляд на меня – или тридцать, если не спеша. Дорога живописная, полюбуетесь нашими красотами.
Переглянувшись, мы покивали головами и вразнобой ответили согласием. Все равно делать здесь нечего, а погулять мы и так собирались.
Дорога до владений Данилыча и впрямь была больше похожа на прогулку. Мы неторопливо шли по лесной тропинке, то выбегающей из леса и зигзагами следующей руслу ручья, то вновь ныряющей в еловые заросли. Напитанный хвойным ароматом воздух будоражил легкие, хотелось надышаться им впрок.
Я категорически отвергла всяческие поползновения на свою свободу и весело перебирала ножками, иногда отбегая в сторону или делая круги по ходу движения. Два километра для меня не расстояние, мы и больше, бывало, накручивали по своему саду. Поэтому, мои и не беспокоились, глядя на мою беготню.
Данилыч искоса наблюдал за мной, словно что-то прикидывал про себя, оценивал, просчитывал. Я тоже поглядывала в его сторону, примечая и дернувшиеся в готовой появиться улыбке губы, и чуть прихмуренные брови, и растерянность в по-молодому ярких глазах. Видимо, мы оба исподволь пытались присмотреться друг к другу. Не оставалось ни тени сомнений, что мы теперь будем связаны надолго, если не навсегда. Словно тонкая ниточка соединила нас, совершенно непохожих незнакомых людей. Я думаю, Маргарита с дедом тоже каким-то непостижимым образом чувствовали надвигающиеся перемены. Поэтому прогулка была легкой, немногословной и задумчивой для всех. Лишь едва уловимая тревожная нотка сквозила во взглядах и интонациях.
Дошли да места мы, действительно, быстро, несмотря на мои бесконечные пробежки вокруг и около, заметно замедляющие движение.
Дом возник перед нами практически внезапно. Вот только что тропинка бежала по густому ельнику и уже выскочила на просторную поляну над берегом уже набравшего силу ручья.
Большой двухэтажный добротный дом с многочисленными разновеликими пристроями и переходами, нарядными террасами и балкончиками, выглядывающими в самых неожиданных местах, представлял нечто среднее между теремом и обычным домом. Дорожки и тропинки стайкой отходили от входов в него и его пристрои, и разбегались в разные стороны.
Заметив любопытство в моих глазах, Данилыч начал в удовольствием пояснять, что дом построен еще в начале девятнадцатого века его предками. Нижние, толстые, чуть ли не в мой рост диаметром венцы сруба заложили еще в конце восемнадцатого столетия. И лишь спустя десять лет вывели основной дом. Этот янтарный цвет бревен в нем – байкальская лиственница – не гниет, не портится, и уже более двух столетий сохраняет и цвет, и запах.
Пока он это рассказывал, мы подошли к дому и прошли внутрь. До сих пор я никогда не была в подобных домах и представляла себе нечто сказочно-лубочное по типу музейных экспонатов деревянного зодчества. Этот же дом был похож на них как деревянная лошадка на арабского скакуна. Интерьер его захватил дух от самого входа.
Высокое просторное крыльцо с простыми поручнями перил, сени с рядом мелких оконцев под потолком, сквозь которые проникал солнечный свет, придавая стенам золотистый оттенок, и далее, непосредственно в доме, большое свободное пространство, пронизанное яркими солнечными лучами. Стены – отдельная песня! Лиственничные мощные бревна тщательно стесаны и отшлифованы по стенам, проявляя удивительный медово-янтарный рисунок древесины, переливающийся в потоках света. Казалось, они перекидываются между собой миниатюрными солнечными зайчиками. И никакой штукатурки, никаких, так модных сейчас в отделке, так называемых, «евроремонтов» в картонно-пластиковом исполнении.
Натуральное, живое, такое ласковое дерево!
Я провела ладошкой по стене, впитывая ее тепло, и закрыла на минутку глаза.
Чувствую ее… как свой дом, место, где хочу и буду жить… откуда буду уходить и куда возвращаться...
* * *
Глава 2. ч.2
- Маша! Машенька!
Меня кто-то усиленно тряс меня, придерживая за плечи. Ну конечно, дед опять всполошился.
- Маша, ты опять… – он встревоженно всматривался мне в лицо, обмениваясь взглядами с Маргаритой и не решаясь сказать большего при постороннем человеке.
- Дайте-ка – Данилыч мягко отодвинул в сторону Маргариту, решительно завладел моей тушкой и направился в глубину дома. – Идите за мной – пригласил он бабушку с дедом, впрочем, они и сами не собирались отставать. Мои попытки уверить, что со мной все в порядке, остались без ответа и мне пришлось подчиниться. Идти оказалось не слишком далеко, миновав короткий коридор, мы снова попали в зал уже меньших размеров. Уютное квадратное помещение служило, по всей вероятности, гостиной. Мы расположились на мягких диванах, меня посадили между дедом и Данилычем.
