Шабат задумался. Крепко задумался, ведь если сказанное церковником является правдой, то это полностью перевернет ситуацию на границе. Расположи подобного ему в каждом отряде и донесения будут доходит мгновенно. И никакие волки не загрызут посыльного по дороге в штаб, а сообщение о новой орде зеленомордых дойдет до командования быстрее, чем орки дойдут до ближайшей деревни. Это меняет все. Вот только во всей это утопической картине плавно вырисовывался один нюанс…
— И как много таких как ты сейчас на линии обороны? — спросил он у церковника, которыйв его глазах как-то перестал выглядеть лишним и ненужным элементом в армейской системе.
— На настоящий момент трое, не считая меня. К концу года нас будет уже семеро.
— Ну конечно же семеро. Кто бы сомневался — резко, раздраженно, и одновременно обреченно высказался Шабат. — Просто отлично…
— Я полностью поддерживаю ваше разочарование количеством просвещенных, однако получить благословение Исх’Кина не так уж просто. Для этого нужны долгие медитации и упорядоченность мыслей. У меня самого ушло шесть лет на достижение первых результатов.
— Да я не про это… Ай, ну и орк с тобой, все равно не поймешь. Есть еще что-нибудь, что я должен знать?
Семён ненадолго задумался, оценивающе оглядев командира. — Нет, пока что это все.
— Не хочешь говорить? Ну и ладно. Тогда можешь идти заниматься своими делами. На передовую не лезь, будь где-нибудь на виду. Ну а в случае срочных донесений можешь хоть посреди ночи меня будет, разрешаю. — С этими словами командир встал со стула и размял чуть затекшую спину, решив спросить напоследок — А лет то тебе, парень, сколько?
— Двадцать семь исполнилось.
— …
Когда Мамийя, который позже стал известным проповедником, пришёл к учителю, чтобы учиться, учитель попросил его объяснить, что такое хлопок одной ладони. Мамийя стал концентрироваться на вопросе, что же такое хлопок одной ладони?
— Ты трудишься недостаточно усердно, — сказал ему учитель. — Ты слишком привязан к пище, благосостоянию, вещам и всему такому. Лучше бы ты умер, это решило бы проблему.
Когда Мамийя в следующий раз появился перед учителем, тот снова попросил показать, что такое хлопок одной ладони. Мамийя сразу упал на землю, как мертвый.
— Ты умер очень хорошо, — сказал учитель, глядя на него. — Только что же с хлопком?
— Я ещё не решил эту задачу, — ответил Мамийя, глядя на учителя снизу.
— Мертвецы не разговаривают, — сказал учитель, — убирайся!
«Притча из интернета»
Сорок семь лет. Именно столько длился первый этап моих исследований, который я начал с того, что давно откладывал — с аспекта Разума. Хотя, если быть более точным, то в первую очередь я позвал одного из Чистых Духов и дал тому указание не перерабатывать энергию данного аспекта, которую я ему выделил, а попытаться использовать её для эволюции. Сделав это, я, наконец, принялся за себя.
За все время, пока я владею этим аспектом, я использовал его, в основном, для общения или программирования поведения некоторых животных. Так, те же птицы которыми я разведывал территорию орков, получали приказы из разряда «полети туда, вернись тогда-то», то есть ничего сверх сложного для птичьего мозга. На себе же я данный аспект и вовсе использовал по минимуму, опасаясь одним неловким движением сделать что-то непоправимое по неопытности. Так что пришлось этот самый опыт нарабатывать, и делать это на существах разумных — я перешел к опытам на людях.
Да, именно на людях, так как их бытие у орков было далеко не сахар, а на их ментальное здоровье или развитость интеллекта всем было плевать. Дриар же с драконами лишний раз тревожит не хотелось, а то последние и так чувствуют мою озабоченность пророчеством и, в последние годы, какие-то напряженные, ну а орков вообще лишний раз лучше не трогать. Также из-за того, что основа моего разума все же осталась человеческой, хоть и претерпела частичные изменения для подгонки к телу, работать с людьми было, ко всему прочему, немного эффективнее… Так вот, об опытах.
Изучал я возможности по улучшению качества мышления, более эффективные способы структурирования памяти, даже попытался сделать что-то «чертогов разума» — некого воображаемого пространства, через которое можно взаимодействовать с памятью или создавать иллюзорные пространства. Однако успехов я добился лишь по первым двум направлениям, ибо в последнем случае трое подопытных сошли с ума и их принесли в жертву вне очереди, еще один ушел в себя и даже наяву пребывал во снах, притом преимущественно кошмарных. Притом эти случаи доказали мне всю хрупкость разума — стоило чему-то пойти наперекосяк, как вся четко выстроенная природой структура рушилась подобно карточному домику и было проще снести все и заново создать, чем чинить. Своих же целей я добился и применил все успешные наработки на себе, почтив память семи необратимо искалеченных разумов.
