Россия, год 2222. Эпоха главенства научной мысли, когда в жертву прогресса приносятся базовые принципы неприкосновенности личности. Общество зажато в жесткие рамки свободы, установленные Институтом соционики. В авангарде прогресса возвышается грозная мощь Министерства науки. В его тени существует резервация, где борются с опасной болезнью – «белой язвой», ставшей причиной гибели десятков тысяч людей. Ничем не примечательное утро потрясло маленький научный городок Химград чудовищным взрывом. Атаке подвергся один из крупнейших биохимических центров. Над городом нависла угроза заражения и распространения облака со штаммами вирусов на ближайший Петрополис. На место трагедии прибывает глава специального отдела ФСБ майор Саврасов, который очень скоро понимает, что за взрывом стоит нечто большее, чем просто теракт. Вокруг пострадавшего биохимического центра сплетен клубок секретов, чьи нити тянутся на самый верх. И действовать Саврасову нужно осторожно, ибо семь постулатов Министерства науки России гласят: - Истина - наука, наука - истина. - Развитие не возможно без совершенства. - Пути познания и их цели не связаны моралью. - Ученый связан лишь одной этической нормой - служением обществу. - Научное доказательство - закон Федерации. - Научное исследование, поиски и опыты не могут ограничиваться. - Науке не следует быть статичной. Ее надлежит развивать, продвигать и дополнять, являя эволюцию существования человечества.
Скрежет металла прорезал черноту. Содрогнулся невидимый сжатый воздух. По пустым коридорам быстро распространялся едкий запах. На нижних этажах обвалилось что-то огромное. По стенам волной прошла дрожь. Вновь скрежет! На сей раз нестерпимый и жуткий. Ничто не могло укрыть от него. Он шел из глубины, медленно поднимаясь по этажам, заставляя кабинеты и коридоры проседать и медленно скручиваться. С каждой секундой грохот рвущегося металла становился громче и безобразнее. По стенам рваной сетью ползли огромные трещины, из которых вываливались провода. С другого конца коридора доносились крики людей. Это были женщина и мужчина. Он помогал ей прийти в себя и встать на ноги. Но дикий бескомпромиссный рев металла мешал словам. Как вдруг здание резко дернуло из стороны в сторону. Раздались несколько глухих хлопков. Этаж просел на несколько метров. И в ту же секунду из глубины, на смену скрежету, поднялась ударная волна. Она прорывалась через этажи с бешенством раненного чудовища, вырывающегося на свободу. Проламывая потолки и разрывая стены, она раскаленным потоком снесла мятый коридор и выдохлась лишь к седьмому этажу, оставив на его плитах тлеющий ожог.
Провода то и дело вспыхивали яркими искрами. В воздухе весела удушающая раскаленная взвесь. Сухой и давящий поток наполнял рушащиеся помещения. На этажах раздавались стоны. Кто-то хрипел и бился в агонии, придавленный плитой стены. Медленно по разрушенным этажам начало струиться едва уловимое свечение. Оно ровным светом поднималось из глубины здания. Словно по жерлу вулкана из нижних уровней комплекса распространялось адское пламя. Из глубины доносился гул пожирающего огня. В нем тонули выжившие, издававшие дикие вопли. Спустя две минуты в полуразрушенном здании стало светло как на рассвете. Языки пламени не поднимались выше четвертого этажа, они бушевали жидким пламенем, заполняя собой все пространство. Оставшихся на верхних этажах полностью поглотил густой едкий дым. Раскаленный воздух жег кожу и глаза. Температура росла очень быстро. В свете бушующего адова пламени были видны всполохи воздуха и плавающая в нем сияющая мелкая взвесь.
Здание задрожало. Нарастающий гул шел снаружи, который через секунду сменился сильным ударом. Стены дрогнули. Несколько пролетов смялись в один, погребая сломанных и стонущих уцелевших. Обломки с грохотом сыпались с верхних этажей, наталкиваясь друг на друга, они доделывали работу взрывов. На мгновение в здании воцарилась давящая тишина. Кроме гула бурлящего озера пламени ничего не было слышно. Смертельное варево несколько раз грузно булькнуло, надув огромные пузыри газа. Подобно нутру огнедышащего монстра, у плавящегося озера было несварение от пожираемой пищи.
В эту же минуту здание будто подбросило. Толчок неистовой силы яростно ударил по основанию здания. Поднялся жуткий вой, стальные балки неумолимо гнулись под невиданной силой, этажи крошились в камень. Как вдруг с другой стороны раздался невыносимой силы гром, который подобно огромному тесаку вонзился в здание. Оно сильно накренилось, стены вело в стороны, перемалывая между жерновами. Из глубины нарастал невыносимый писк. Пламя разгорелось подобно солнцу и подобно огненному червю ведомое непонятной силой всей своей мощью рванулось вверх.
Стены тряслись, потолки, и полы были полностью искрошены. Лишь плавящийся каркас напоминал об этажах. Свирепствующий поток кружил вокруг комплекса по кругу, словно сам демон земных глубин вырвался на свободу. Балки расплавлялись в адском вихре и скручивались в огромную уродливую спираль. Нагретый до смертельных температур воздух наполнился жутким воем железного скелета здания.
Пламя над комплексом стихло лишь спустя несколько минут. Но раскаленный воздух еще долго кружил над каменным кладбищем, заметая следы. Огромные куски железобетона вперемешку с мелкими обломками высокими черными холмами лежали повсюду. Из черных глубин сквозь щели шел жгучий дым. Он поднимался широким столбом до самого неба. Его серые облака жадно свисали над полурасплавленным скрюченным остовом здания. Рыхлые, перекатывающиеся вокруг эпицентра, облака чернели и медленно спускались под своей тяжестью. И где-то среди кромешной темноты обломков, не далеко от поверхности, под титановым разрушенным колпаком послышалось дыханье.
