Проект «Звери» — это эксперимент, который прошел правильно. Без ошибок ученых, восстания машин и побега подопытных. Идеальный солдат был создан — вот только он не человек. И для тех, кто работает с ним, это может оказаться важнее, чем все его достижения. После несчастного случая Кароль, лучший из зверей, оказывается в клетке на долгие шесть месяцев. За день до казни ему неожиданно дают второй шанс проявить себя, появилась смотрительница, готовая работать с ним. Однако людям он больше не верит и готовится сбежать при первой возможности — пока однажды не понимает, что в нем человеческого гораздо больше, чем в тех, кто его окружает. Первая книга серии «Проект «Звери»».
Удар был такой силы, что откинул меня на несколько метров, а при моем весе это не так просто. Наверно, раньше я бы мог устоять, но сейчас — нет. Невозможно стоять, когда в ногах нет ни одной целой кости. Да и потом, мои тюремщики тренировались, знали, куда бить.
Стена, о которую я ударился, треснула и рассыпалась, а я остался лежать неподвижно на груде обломков и мусора. Не стоило даже надеяться, что падение преграды освободит меня: за кирпичной кладкой скрывалась земля. Причем земля довольно мягкая, идеальные условия для подкопа, на который у меня уже не было сил. Знать бы раньше, что она там, попробовал бы сбежать! Но теперь уже поздно об этом думать.
И дело было даже не в постоянных избиениях, благодаря которым эти два урода повышали свою самооценку. Избиения волновали меня скорей с моральной точки зрения, пробить мою броню им удавалось редко. Хотя иногда получалось, на полу хватало моей крови. Засохшей и свежей.
Гораздо больше меня подкосил голод. Меня не кормили уже четыре дня, а это дурной знак. Значит, в высших кругах было принято не самое радужное решение. Хотя это, пожалуй, к лучшему.
Я всегда знал, что не отважусь на самоубийство. Я хотел жить, пусть даже вопреки логике, вопреки их планам на меня. Поэтому тогда, шесть месяцев назад, когда игла шприца уже была у меня под кожей, я не смог все закончить. Испугался. Теперь плачу за это.
У меня кончался воздух, и они это знали. Они выволокли меня из воды три часа назад, скорее всего, засекли время — они всегда засекают. Сейчас начнется!
Собрав остатки сил, я оттолкнулся изодранными руками от пола, сумел приподнять хотя бы верхнюю часть тела. Не следовало даже пробовать подчинить себе ноги и хвост, я прекрасно знал, что они сломаны. Причем хвост — в трех местах.
Я продвигался вперед стабильно, хоть и медленно, оставляя за собой багровый след. Они мне не мешали, просто наблюдали с любопытством.
— Не доползет, — покачал головой низкий и коренастый, не помню, как его зовут. Раньше на его месте был другой, но на том я все-таки отыгрался.
— Доползет, — Антон сплюнул на грязный пол. — Я его знаю.
Конечно, он знал! Антон — местный ветеран. Его внимание было сосредоточено на мне с самого начала моего заключения.
— Даже с перерезанными венами?
— Даже так.
Значит, они мне вены перерезали. Интересно, когда? Как? И почему я не заметил? Должно быть, попали лезвием между чешуек брони, дурное везение. Боли я не чувствовал уже давно, не чувствовал даже, как кровь покидает меня. Больше всего мне хотелось отомстить хотя бы этим двоим, прежде чем меня не станет. Но вряд ли у меня получится, время не на моей стороне.
Антон, конечно же, оказался прав, я добрался до канавы. Это могло быть сюрпризом для новичка, но не для нас двоих.
Я ничего не чувствовал, падая в мутную жижу, которая когда-то была водой. Ни боли, ни отвращения, ни удовлетворения. Только странную опустошенность внутри. Я знал, что на какое-то время эта густая дрянь, состоящая из воды, крови, пота и многих других жидкостей, о которых и думать не хотелось, скроет меня от их глаз. Меня это не радовало, в таком состоянии сложно радоваться. Я просто прижался к кирпичному дну, надеясь, что хотя бы теперь меня оставят в покое.
Не оставили. Не прошло и минуты, как в воду опустился ржавый металлический крюк. Я и не ожидал, что они полезут за мной сами, после всего, что было.
Меня вытащили на край бассейна. Если они ожидали, что я буду сопротивляться, то просчитались — у меня уже просто не было сил. Хотелось заснуть, хотелось есть, хотелось в чистую воду. Умирать не хотелось.
— Апатию изображаешь? — Антон присел на корточки возле меня. Если бы только набраться сил, одного удара ему хватит! — Не дергайся, ты мне ничего не сделаешь. Мы учимся на своих ошибках.
Да уж, это я как раз знаю. Хвост мне сломали после того, как я убрал его прошлого напарника.
— Можешь выжидать сколько угодно, тебя это не спасет. Есть определенный план, которого надо придерживаться. Если тебе от этого легче, могу сказать, что все закончится очень скоро. И, увы, мне не позволено убивать тебя. Обидно, да? Они собираются провести вскрытие, причем для чистоты эксперимента ты должен быть жив. Понимаешь меня?
Вот теперь я действительно захотел умереть.
— Вижу, что понимаешь. Так что наслаждайся последними днями нашего общения. Так, где этот нож…
Хлопнула дверь, та самая каменная дверь, укрепленная железом, о которую я сломал когти. Кто-то вошел, но это меня не удивило, многие приходили посмотреть на меня. Меня поразило другое: я услышал стук каблучков.
Я уже знал, что их самцы такую обувь не носят. Значит, сюда спустилась самка. Но зачем? Раньше такого не было! Хотя не все ли равно?
Антон поднялся, отошел от меня, видимо, гостья явилась к нему. Я устало прикрыл глаза, их разговор меня не интересовал — до тех пор, пока я не услышал слово «производство». Вот тогда я насторожился, сосредоточил всю свою силу воли на слухе. Мне уже не хотелось терять сознание.
