Этот голос. Голос Ребекки. Я его узнала. К сожалению, это только фразы, звучащие у меня в голове. Я закрываю глаза, пытаясь что-либо представить. Всплывает ещё одна размытая картинка. Я напрягаюсь. Мне нужно её увидеть. Я снова кричу. От напряжения ещё сильнее болит голова. Я что-то вижу. Да. Чьё-то лицо. Это парень. Мулат, карие глаза, тёмные волосы. Это всё, что я вижу.
На этом всё заканчивается. Я открываю глаза и замечаю, что лежу на полу, обхватив голову, а рядом со мной сидит Элиот и обеспокоено смотрит на меня.
— Ты в порядке? — спрашивает он.
— Да, — отвечаю я, — всё нормально.
— Ты кричала, — говорит Элиот. — Что-то случилось?
— Я упала, — выдумываю я, — и было очень больно.
Брат подозрительно смотрит на меня. Мне не хочется ему врать, но другого выхода нет.
— Со мной всё хорошо, — улыбаюсь я. — Иди в свою комнату, ко мне скоро придёт Клео.
— Ладно. Если будет плохо — зови меня.
— Хорошо. Договорились.
Элиот покидает мою комнату. Какой же он заботливый.
Я встаю с пола и усаживаюсь на кровать, глубоко дыша. Слышу, как бешено бьётся сердце, а руки дрожат. Я слышала Ребекку. Это её голос, я его запомнила. До меня доносились какие-то обрывки фраз, и снова появлялись смутные картинки. Видимо, Ребекка снова пыталась мне что-то показать, но у неё совсем получилось. Я увидела чьё-то лицо. Ещё один человек. Но он не брат Ребекки. Он мулат. Может, это её знакомый. Мне нужно его имя. Но имя я так и не смогла узнать. Что мне теперь делать?
Мои мысли нарушает Клео.
— Я пришла! — восклицает она, закрывая за собой дверь. — Эмма, что с тобой? Ты бледная. Ещё одно видение?
— Не совсем, — отвечаю я.
Клео присаживается ко мне и хватает мои дрожащие руки.
— Боже мой! — удивляется она. — Твои руки холодные как лёд! Рассказывай, что случилось.
— Хорошо.
Я глубоко вздыхаю и кратко рассказываю о том, что произошло несколько минут назад. Постепенно дрожь унимается, а сердцебиение снова умеренное. Надеюсь, что в этот раз я не упаду в обморок.
— Я думаю, что Ребекка снова пыталась связаться со мной, — заключаю я.
— Тогда я не зря принесла это! — восклицает Клео.
Клео достаёт из сумки доску с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от одного до девяти и нулём, словами „да“ и „нет“ и со специальной планшеткой-указателем.
— Говорящая доска? — удивляюсь я.
— Ну да, — отвечает Клео.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— Это же игрушка!
— Не совсем, — возражает Клео.
— Ну и зачем она нам? — интересуюсь я.
— Я просто подумала, что если Ребекка мертва, то мы можем пообщаться с её духом и узнать, чего она хочет от тебя, — говорит Клео.
— Это бред! — восклицаю я.
— Но попытаться стоит, — парирует Клео.
— Ладно, — всё же соглашаюсь я.
— Отлично! — радуется Клео.
На улице снова раздаётся гром. На этот раз он такой мощный и сильный, что я вздрагиваю. И начинается сразу дождь. Сильный дождь, льющий стеной.
— Я вовремя пришла, — усмехается Клео.
— Да уж.
Клео располагает доску на полу. Я присаживаюсь к Клео. Мы кладём планшетку на доску и придерживаем руками. Я не думаю, что у нас получится, но попробовать стоит. Я киваю Клео.
— Ребекка, ты здесь? — неуверенно спрашивает Клео.
От вопроса Клео я готова взорваться от смеха. Настолько нелепой и абсурдной кажется ситуация. Но вдруг происходит что-то странное. У меня возникает такое ощущение, что моё тело перестаёт меня слушаться. Я словно теряю контроль над ним. И в ту же минуту планшетка начинает скользить.
— Двигается! — радуется Клео.
Клео даже не догадывается, что планшетку двигаю я, а точнее, моё тело. Я не могу остановиться, кто-то меня контролирует. Планшетка сдвигается к слову „да“.
— Она здесь, — говорю я.
— Ага, — кивает Клео.
Клео радуется, а я не могу понять, что сейчас произошло. Планшетку кто-то двигал, но не я. У меня было такое ощущение, будто кто-то завладел моим телом, и я потеряла контроль.
— Сейчас я задам ей вопрос, — говорит мне Клео.
Я молчу.
— Что ты хочешь от Эммы? — задаёт вопрос Клео.
И я снова чувствую, как теряю контроль над телом. Планшетка начинается двигаться от одной букве к другой. Мы внимательно следим. И получается одно слово.
— Вернуться? — удивляется Клео. — Она хочет вернуться?
— Похоже на то, — отвечаю я, сама пребывая в шоке.
Ребекка хочет вернуться. Куда? И где она?
— Ты мертва? — спрашивает Клео.
Я уже не обращаю внимания на потерю контроля и просто слежу за тем, как двигается планшетка. И получается ещё одно слово, которое вводит меня в ступор. „Не совсем.“
— Как можно быть не совсем мёртвой? — недоумевает Клео.
— Понятия не имею, — отвечаю я.
— Получается, она наполовину живая, наполовину мёртвая, — заключает Клео.
— Логично, — хмыкаю я.
— Наверное, она умирает! — догадывается Клео.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — говорю я.
— Я тоже, — кивает Клео.
— Больше не будем спрашивать её?
— Ты умираешь? — задаёт вопрос Клео.
Но теперь ничего не происходит. Я чувствую, что могу контролировать своё тело. Планшетка не двигается. Ребекка ушла.
— И что мы узнали такого путного? — злится Клео.
— Ребекка не мертва, — говорю я, — и она хочет вернуться. Мы должны вернуть её.
— И как же мы это сделаем? — спрашивает Клео.
