— Ты права, — соглашаюсь я, — я тоже, порой, думала об этом. И думала о том, что именно там я могла бы найти Ребекку.
— А может Рикки права? — неожиданно спрашивает Клео. — Может, никакой Ребекки не существует?
— Она существует, — уверенно заявляю я, — она точно существовала. Возможно, она мертва.
— Помнишь, что она ответила? — напоминает Клео. — Не совсем.
— Ну как можно быть не совсем мёртвой? — возмущаюсь я.
— Может, её ранили? — предполагает Клео. — Рана, видимо, оказалась смертельной, и теперь она умирает.
— Но при помощи доски разговаривают только с духами. С мёртвыми.
— Тогда я запуталась, — заключает Клео.
— Мы ничего не можем доказать, пока не узнаем её фамилию, — напоминаю я.
— Да. Точно. Тогда мы бессильны.
— Может, просто набрать в поисковике её имя? Я не думаю, что в мире есть много девушек с именем Ребекка.
— Попробуй, — пожимает плечами Клео.
Я тут же набираю в поисковике её имя. В интернете появляются только страницы со значением этого имени.
— Что-нибудь нашла? — интересуется Клео.
— Да, — отвечаю я.
— Читай.
— Имя Ребекка имеет еврейское происхождение, в переводе означает «связывать». Девушка по имени Ребекка упоминается в Библии, в Книге Бытия, согласно которой её описывают как деву красоты, скромности и доброты.
— Ого! — удивляется Клео. — Твой двойник красивый, скромный и добрый. Характерами вы непохожи.
— Наверное, — соглашаюсь я.
— Что-нибудь ещё написано?
— Да.
— Читай.
— Пик популярности имени Ребекка приходится на девятнадцатый век. Однако, и в наши дни это имя остается очень популярным.
— А в каком веке был основан Новый Орлеан? — спрашивает Клео.
— Кажется, в шестнадцатом, — отвечаю я.
— Тогда всё сходится! — восклицает Клео. — Ребекка существует! Возможно, она до сих пор в Новом Орлеане.
— Наверное, — снова соглашаюсь я.
Следующий час мы сидим в мёртвой тишине. Клео валяется на моей постели, а я по-прежнему ищу различную информацию в интернете. К сожалению, я не нахожу ничего нового. Всё та же история основания города, те же городские легенды, мифы о сверхъестественных существах. И ни одного упоминания о некой Ребекки, проживающей в Новом Орлеане. Ни одной жительницы с таким именем. Очень странно. Мне приходится просматривать все полученные страницы, изучать каждый сайт, каждую статью. Из-за такой утомительной работы у меня болят глаза, но головной боли ещё нет.
— Ты не устала? — спустя какое-то время спрашивает меня Клео. — Ты не вылезаешь из ноутбука уже целый час.
— Я не устала, — отрицаю я.
— Но в интернете ты ничего не найдёшь. Тут одни выдумки.
— Вполне возможно. Но надо же что-то искать.
— Никакой информации о Ребекке нет? — интересуется Клео.
— Вообще ничего. Как будто её никогда и не было.
— Я принесу нам кофе, — говорит мне Клео и улыбается.
— Хорошо.
Клео выходит из комнаты, а я снова поворачиваюсь к ноутбуку. Снова набираю в поисковике различные слова. Ищу разные сайты, просматриваю все статьи. Ничего. Вот открываю последнюю страницу. Осталось три сайта. Просматриваю. Взгляд устремляется на галерею фотографий второго сайта. Кликаю. Открывается галерея. Просматриваю фотографии. И только последняя фотография вводит меня в ступор. Она чёрно-белая. Можно разглядеть на ней зал. Видимо, тогда был праздник. На фотографии изображено пять человек, и только три из них мне знакомы. Я вижу Ребекку. Она одета в длинное платье. Цвет платья я не могу понять. Её причёска весьма необычна, такие делали, кажется, два века назад. Рядом с Ребеккой стоит Клаус. Он в парадном костюме. Рядом с Клаусом находится незнакомый мне мужчина. Он брюнет, кареглазый, и на нём тоже строгий костюм. Потом я вижу того парня-мулата, который был в моем видении. И рядом с ними стоит ещё один парень. Кажется, он младше всех. Он шатен. И весьма симпатичный. Откуда эта фотография? Смотрю на подпись. «Рождественский бал. Новый Орлеан.» А год не указан. Одно можно сказать: этот бал происходил очень давно. Но как? Эта фотография — доказательство того, что все эти люди действительно существовали. Но живы ли они сейчас? Я смотрю на Ребекку. Как мы с ней похожи. И всё же она красивее. Она стройная, у неё прямая осанка. У неё очаровательная улыбка. И даже на старом фото заметно, что она счастлива. Но как такое вообще возможно? Вот, спустя столько часов поиска, я нахожу фотографию, от которой пропадают все сомнения. Всё реально!
Я смотрю на фотографию ещё пять минут, пока в комнату не заходит Клео. В руках у неё две чашки латте.
— Надеюсь, тебе понравится, — усмехается она и передаёт мне чашку.
— Ага, — киваю я.
— Что случилось? — беспокоится Клео, заметив моё недоумённое выражение лица.
— Посмотри на эту фотографию, — говорю я ей.
Клео смотрит на фотографию. На её лице проскальзывают сразу несколько эмоций: недоумение, удивление, тревога и даже страх.
— Эмма! — восклицает она, — это же ты!
— Это не я. Это Ребекка.
— Но как такое возможно? — удивляется Клео.
— Я не знаю. Но я была права. Ребекка не плод моего воображения. Она существует.
— Мы теперь знаем, что она существовала, — поправляет меня Клео, —, но мы не знаем, существует ли она сейчас.
