Далее, поигравшись с огнем, я понял, что регенерация отвечала за восстановление фитиля и обратное налипание части воска, а стойкость, замедляя процесс его растекания. По сему выходило, что теперь я как-то смог бы жить самостоятельно, если бы нашел источник воска. Мне бы получить тележечку с отсеком для свечек. «Интересно, смогут ли мне передать что-то подобное со станции?» — Я замечтался о том, как управляю огромным роботом на свечной тяге и крушу драконов. Заметил мигающий индикатор входящей связи, я сфокусировался на нем, и три лица, полных сожаления, всплыли на открывшемся экране.
— Марк, спаси меня! — Первое, что я услышал от кричащей и связанной Алисы.
Я даже не хотел думать, что там могло произойти за этот короткий промежуток времени.
Я куда-то еду. Вернее, еду не совсем я, а мое канделябрское величество перевозят, и, судя по всему, ничего хорошего меня там не ждет. Если не одни мучители-вивисекторы, то другие кровожадные исследователи вскроют-таки мое могучее тело.
— Док! Вы там скоро? — задал я вопрос профессору Научкину.
— Еще немного, Марк, и все будет готово! — обнадеживал меня он.
План побега был прост: прожечь чемодан и свалить к чертям собачьим, пока на дворе ночь. К моему счастью или спасибо глупости Лоны, мое тело просто положили в чемодан и закинули его на крышу кареты. Ждал же я, когда будет готово мое средство передвижения. Последние три дня весь инженерный отдел нашего «МИМ» совместно с концерном «Автоваз» по спец заказу корпел над этим чудом техники и магической инженерии. Конечно же, без парочки ударов кувалдой не обошлось и на этот раз, что придавало легкий флер уюта родины. Сразу же по завершению рихтовки я безмерно влюбился в это корыто с реактивными соплами и системой фиксации канделябров. Ребенок внутри меня уже пищал от предвкушения новой игрушки. Осталось лишь дождаться переноса моей ласточки и осуществить побег.
— Есть! — крикнул профессор по каналу связи.
Я тут же приступил к осуществлению плана. Два успевших немного отрегенирировать огарка зажгли по огоньку, и я упер руки-свечи в стенку чемодана, прожигая отверстие. Спустя пару минут мне удалось прожечь стену, отделявшую меня от свободы, и, помогая двумя оконечностями, я помог себе выползти на лунный свет. Я был бы рад сказать, что почувствовал запах свободы, зарядился энергией, но, к своему сожалению, дышать я пока не мог. Стараясь не производить лишних звуков, я подполз к краю кареты и, перевалившись за ее край, упал на голову охранника, что решил вздремнуть, охраняя хозяйский покой. Я посмотрел на лицо, застывшее от боли удара, и поежился.
— Живой, — успокоила меня Алиса.
С облегчением вздохнув, я продолжил путь в кусты, где меня ожидала поистине гениальная техника, созданная выдающимися инженерами, чьи руки часто сравнивают с клешнями. Я успешно достиг своей цели, и моему взору предстала безумная, шайтан, телега на реактивной тяге с эмблемой ладьи. Я забрался в нее и поместил свое тело в специальный фиксатор. Как только защелки закрепили мое тело, сверху на голову опустилась трубка для приема пламени от горения. Две боковые свечи также вошли в свои пазы-рычаги, где были тут же закрепились автоматическими защелками.
— У-у-у-у-у-у ХА-ха! Это если это корыто не взорвется вместе со мной, то хочу такое же, но красненькое и заниженное, чтобы подкатывать к куртизанкам! — кричал я ученым и парочке инженеров, что также ютились в нашей лаборатории.
Я зажег огонь на голове и в руках. Огонь по отводным трубкам устремился к емкостям с топливом, и звук сработавшего стартера прорычал на всю округу. Я потянул зафиксированные руки на себя, следуя инструкции, и из реактивных сопел повалил жар, опаляя кусты позади тележки. Рев реактивного двигателя взорвал ночь какофонией свистящих звуков. И телега рванула с места, стремительно набирая скорость. Мои уши заложило настолько, что я просто не слышал криков людей позади себя, да и расстояние увеличивалось с невероятной скоростью.
Мне казалось, что телега вышла уже на первую космическую, так как скорость, с которой летела по полям телега, не поддавалась описанию. Признаю честно, мне было страшно и весело одновременно. В конце концов, перспектива расшибиться об камень выглядела куда лучше, чем вскрытие заживо.
Телега неслась все больше набирая скорость, подпрыгивая на трамплинах из холмов. Каждый такой прыжок поднимал тележку на пару десятков метров вверх, и она временно превращалась в реактивный истребитель. Обтекаемая форма телеги имела на удивление хорошие аэродинамические свойства, что помогало продлить полет после прыжка. Приземление все же было жестковато и сопровождалось скрипом всего, чего только было возможно в этом шайтан-агрегате. Благо рессоры были неразрушимы столь же сильно, как уверенность в своей силе после двух бутылок водки.
