Трижды сплюнув через левое плечо и постучав по углу стола, я стал составлять план на первый год в Хогвартсе. Во-первых, мне нужно раздобыть, а еще лучше научиться делать самому волшебные палочки, ибо поделки Олливандера меня несколько напрягают. Не устраивают меня они не только возможным наличием на них чар слежения, но и возможным наличием незадокументированных возможностей. На это меня навели размышления о том, как Гарри Поттер на самом деле убивал Волдеморта. Если допустить что палочку можно заставить сработать назад, то все становится понятно. Дамблдор знал, что Реддл для убийства пользуется Авадой, и, будучи вхожим в дом Поттеров ему не составляло труда пронести какой-то артефакт, заставляющий палочки срабатывать назад. Судя по тому, что в каноне старших Поттеров Волдеморт убил, этот артефакт имеет очень малый радиус действия. Возможно, он был замаскирован под знаменитую погремушку. Во второй раз Реддлу не повезло пытаться убить Поттера бывшей палочкой Дамблдора. Тот, будучи очень сильным и умным магом вполне мог просчитать действия Волдеморта и оставить ему такой своеобразный подарочек, а именно заложил в Старшую палочку команду сработать назад при дуэли с Гарри Поттером. В то, что палочка сама не пожелала убивать хозяина, мне не верилось, особенно учитывая тот факт, что в каноне все палочки обладали подобием разума. Нет, само существование подобных предметов я допускаю, но вот и цену они должны иметь соответствующую, а никак не несколько галеонов. Что же касается Бузинной палочки то тут все просто не зря же ее еще называют Первой или Старшей палочкой. Скорее всего, ее первой сделали по той технологии, которой сейчас пользуется тот же Олливандер потому она и была куда более сильной в свое время иначе, будь она по-настоящему непобедимой, Дамблдор проиграл бы Гриндевальду всухую.
Вторым пунктом моего плана было учиться, учиться и еще раз учиться. Все как говорил великий Ленин. Чем больше будет у меня знаний и силы тем больше вероятность того что мне удастся сохранить свою шкуру в целости и сохранности в грядущей заварухе, а в том что она будет сомневаться не приходится.
Последние дни августа прошли в постоянных проверках, не забыл ли я что-нибудь. Наконец вечером тридцать первого августа я в последний раз перепроверил содержимое своего чемодана, и оставшись довольным увиденным, завалился спать.
Глава 4
Утро первого сентября началось для меня в обычном режиме. Встав в шесть утра и быстренько приготовив завтрак, я долго простоял под душем, нежась в его теплых струях. В Хоге такого не будет, да. Там у меня уже не будет никакого преимущества в знаниях, придется учиться наравне со всеми и времени не будет для таких вот маленьких радостей, особенно с учетом моих планов.
Когда я спустился вниз, на кухне обнаружилось семейство Дурслей в полном составе. Пожелав все доброго утра я налил себе чашку чая и после того как выпил ее поинтересовался временем отъезда из дома. Дядюшка вздохнул, посмотрел на Петунью, снова вздохнул и, приказав всем быть готовыми через десять минут, удалился. Я поднялся в свою комнату, надел форменный пиджак, и, оглядев напоследок комнату, схватил свой чемодан и спустился в прихожую, где, не удержавшись, состроил рожу своему отражению в зеркале. Через несколько минут спустились тетя и Дадли и мы, сев в машину, покинули Тисовую улицу, а следом и Литтл-Уингинг.
До вокзала Кингс Кросс мы доехали относительно быстро и Дурсли, сдержанно попрощавшись со мной, уехали, а я отправился в здание вокзала. Некоторое время пришлось потратить на поиск прохода на платформу 9.75, и вот, наконец, я стою перед блестящим алым паровозом. Оглянулся назад и увидел арку с коваными железными воротами и табличкой: "Платформа номер девять и три четверти". Оригинально, блин. Посмотрел на часы - 10:23, и пошел ближе к концу состава, так как первые вагоны были уже набиты битком. Так я и шел пока у одного из последних вагонов не заметил девочку, по виду первокурсницу, которая безуспешно пыталась втащить в вагон явно великоватый для нее чемодан. Что характерно окружающие даже не пытались помочь этой девочке, а только смотрели на ее бесплодные попытки и со смехом что-то обсуждали между собой. Возможно, виной тому была одежда этой девочки, сразу выдававшая с головой ее происхождение.
- И вот таких моральных уродов канонный Гарри спасал, - злобно подумал я - Да они заслужили Волдеморта в полной мере!
У девочки тем временем из глаз потекли слезы, но она упорно продолжала свои бесплодные попытки затащить чемодан. Подойдя к ней, я произнес:
- Привет. Давай я тебе помогу.
- Спасибо, - тихо ответила она.
С огромным трудом нам вдвоем удалось затащить тяжеленный чемодан в вагон и расположиться в одном из пустых купе. Устало плюхнувшись на сиденье, я поинтересовался у попутчицы:
- У тебя в чемодане случайно кирпичей не завалялось? А то он больно уж тяжелый.
- Нет, - буркнула девочка, и, слегка покраснев, тихо произнесла - Это книги.
- Любишь читать? - поинтересовался я - Я тоже. Кстати, меня зовут Грейс Эванс, а тебя?
- Гермиона Грейнджер.
