— Ох. Э-э-эм… С чтения по ролям, наверное.
— Не может быть, — задохнулся он.
Она пожала плечами. Это была правда.
— Я убью себя, Богом клянусь, — с гневом сказал он, заставая её врасплох.
— Что? — спросила она, недоумённо нахмурив брови.
Серьёзно, о чём он говорит?
— Я тоже был влюблён в тебя! — произнёс он, пробегаясь рукой по кудрям.
— Пра… правда? — Она посмотрела на него, удивлённая.
— Да! Но ты продолжала говорить, что каст «Stranger Things» для тебя как семья, что мы все твои братья и сёстры, и…
— Ну, это была правда! — она перебила его. — Они как наша семья!
— С каких это пор быть влюблённым в члена собственной семьи считается нормальным?! — фыркнул он. — Я думал, что ты действительно воспринимаешь меня как своего брата! Ты говорила это столько раз, что я сбился со счёту. Как, знаешь… Не романтические чувства, и так далее. Я действительно верил в это! — сказал он.
— Я боялась сказать тебе правду.
— Почему?
— Я не знаю. Я думала, что было бы неловко, — произнесла она.
— А не было более неловко сказать об этом на ТВ? — спросил он, заслужив себе шлепок по груди.
— Это была случайность! Кроме того, почему ты ничего не сказал? — поинтересовалась она.
— Я думал, что, может быть, ты знала! Я не могу поверить, что ты не заметила — я всегда был нервный и взволнованный рядом с тобой.
— Финн, ты нервный всё время, — сказала она, приподнимая бровь.
— Откуда ты знаешь, был ли я нервный, если не была рядом со мной всё то время? Кроме того, ты могла спросить Ноа или Калеба, или кого угодно. Я был нервный только рядом с тобой. Наверное, только ты так влияла на меня, — сказал он, поддразнивая.
Она покачала головой.
— Боже, я не могу поверить, что ты никогда ничего не говорил, — произнесла она, прислоняясь к стене.
— Прости, что думал, что запасть на свою сестру — это плохая идея, — сказал он, заставив её рассмеяться. — Кроме того, у нас было, что терять, ты так не думаешь? Что наша дружба могла бы пострадать, если бы мы не сошлись?
Они ничего не сказала в этот раз, считаясь с его словами. Ну, это имело смысл.
— Я не хотел потерять тебя, — продолжил он. — Я бы хотел иметь тебя в своей жизни хотя бы как друга, чем не иметь совсем. И… Я не знаю, наверное, я научился жить с этим, наконец-то признавая, что ты не любишь меня в ответ, так что…
— Что?.. Что? — спросила она, шокированная.
Его глаза расширились, когда он осознал, что только что сказал.
— Лю… люблю тебя в ответ? — продолжила она, а её рот приоткрылся от недоверия.
— О Боже, что же это? Национальный день случайного признания в своих чувствах? — застонал он, пряча лицо в руках.
Она отняла его ладони, открывая его лицо. Его глаза медленно приоткрылись.
У него был напуганный взгляд. Но он быстро смягчился, когда он заметил её большую улыбку.
— Ладно, наверное, мы в расчёте, — робко сказал он.
— Никаких «мы в расчёте» — я призналась, что была влюблена в тебя, на чёртовом ТВ-шоу! — полушутя сказала она, заставляя его усмехнуться.
Прошла пара секунд тишины, прежде чем он наконец-то заговорил:
— Ладно, у меня вопрос.
— Да?
— Эта влюблённость… Когда она прекратилась? — спросил он.
— Э-э-эм… — начала она, не зная, что сказать.
Она не могла рассказать ему, что перестала любить его. Это было бы ложью.
Так что она решила не говорить ничего.
Его глаза расширились, когда он осознал, почему она не отвечала ему.
Он знал её, как никто другой.
— Не значит ли это…
Она просто кивнула в ответ.
— Серьёзно? После стольких лет? — спросил он, приподнимая брови в недоверии.
Она открыла рот, чтобы ответить ему, но затем осознала кое-что.
О-о-ох, она не могла упустить этой возможности.
Она просто признала, что по-прежнему любит его.
Может быть, она могла отыграться как-то. Может быть, это не было таким большим делом; она, вероятно, не увидит его следующие пару лет.
Или она могла убежать в свой номер, захлопнуть дверь и никогда снова не контактировать с ним после признания ему в своих чувствах.
Последнее, что она могла сделать, — это сменить тему.
— Всегда, — сказала она и сжала губы вместе, пытаясь сдержать смех.
Он посмотрел на неё, изгибая брови.
— Прекрати цитировать «Гарри Поттера»! — раздражённо сказал он, закатывая глаза.
— Ты волшебник, Гарри, — сказала она с сильным британским — как у Хагрида — акцентом, каким только смогла.
— О Боже, я ненавижу тебя, — простонал он.
Она разразилась смехом из-за его раздражённого выражения лица.
— Британцы… — сказал он, качая головой, пытаясь сдержать улыбку.
— Ладно, ладно, — произнесла она, теперь полностью серьёзно.
Она больше не переживала — она скрывала свои чувства слишком долго. К чёрту.
— Но, да… — продолжила она, — после стольких лет… Да. Это никогда не исчезало. И это не было… Это не была просто влюблённость. — Она покачала головой. — Наверное, вот почему все мои отношения никогда не срабатывали. Хотя ты и был так далеко… Ты всегда был в моей голове, — застенчиво признала она.
Он посмотрел ей в глаза, проверяя, по-прежнему ли она шутит. Её серьёзное выражение лица наконец-то убедило его, что она говорила правду.
