Местность вокруг была совершенно дикой, а оттуда, где находилась я, открывался великолепный вид на долину, идущую вдоль двух возвышенностей. Вот только было во всем том, что открылось взору, одна странность: зелени для летнего времени маловато.
Ну, да я не стала себе пока забивать этим голову, а, подышав, вернулась обратно и продолжила свою работу. У меня ушло два часа, чтобы сделать проход достаточным для себя самой.
Протолкнув рюкзак в образовавшуюся дыру, ужом протиснулась следом. И только я успела вылезти, как за спиной раздался грохот. Резко обернувшись, увидела, что сделанного мной с таким трудом прохода больше нет. Его изнутри засыпало камнями и, помедли я хоть немного, осталась бы лежать раздавленной под ними.
Назад пути больше не было.
Посмотрев на свои разбитые в кровь руки и испачканную одежду, нервно рассмеялась. Очевидно, сказывались усталость и тот стресс, что я пережила.
Взяв рюкзак, потащилась по склону вниз, ища удобное местечко, где смогу привести себя в порядок, и таковое вскоре нашлось. То был довольно глубокий ручей с кристально чистой водой, в которой то и дело промелькивали юркие тела маленьких рыбешек.
Полюбовавшись на них, принялась стаскивать одежду: то и дело зябко ежась от касающегося обнаженной кожи воздуха.
"Странно, вроде июль, а холодно как в конце апреля - начале мая, когда традиционно зацветает черемуха и на улице становится промозгло", - промелькнула в моей голове мысль, пока плескалась в холодной воде, дабы не испугать своим чумазым видом первого же встречного человека.
Уже начало смеркаться, когда я закончила мыться и обрабатывать раны на руках антисептиком из походной аптечки. Обстригла поломанные ногти, даже голову вымыла, несмотря на то, что вода была совершенно не подходящей для этого температуры. Я хотела вновь почувствовать себя чистой и живой.
Ужинать пришлось парочкой протеиновых батончиков, которые запила водой из ручья, после чего устроилась на ночлег под каким-то реликтовым деревом, названия которого не знала. Беспокойства не вызвало и то, что поблизости могут обнаружиться какие-нибудь дикие звери, встреча с которыми может обернуться неприятностями. Я слишком устала для того чтобы бояться.
А ночью мне приснился странный сон. Снилось, будто меня кто-то с любопытством разглядывает, словно я была какой-то неведомой зверушкой, и, качая головой, неодобрительно бормочет:
- Так дело не пойдет. Нужно кое-что изменить.
***
Проснулась поздно, чувствуя себя отлично отдохнувшей, а в душе поселилось необычайное чувство легкости и беззаботности, которое свойственно скорее детям и подросткам, нежели взрослым людям с их грузом ежедневных забот.
Это было несколько необычно, но я все списала на свое столь удачное спасение из каменного лабиринта пещер, и на поиски хоть какого-нибудь человеческого жилья отправилась едва ли не вприпрыжку.
Его я нашла, когда солнце уже во второй раз, с момента моего появления в данной местности, начало клониться к закату. Хотя вернее будет сказать, что нашла я не само жилье, а свидетельство того, что оно находится где-то совсем рядом.
- Ну, слава Богу! - обрадовано воскликнула я вслух, выходя на широкую утоптанную дорогу. - Где дорога, там и люди, а где люди, там и телефон. Жанна, наверное, уже с ума сошла от беспокойства. Да и судьба Дмитрия мне была интересна. Насколько сильно тот огреб от разъяренной подруги?
Может та и выглядела как гламурная девица, для которой сломанный ноготь целая катастрофа, но на деле таковой не являлась. Вряд ли кто из наших спутников по сплаву и походу был в курсе, что она вот уже пятый год подряд вполне успешно занималась карате под руководством одного из своих бывших ухажеров, с которым осталась в добрых отношениях.
Пока размышляла про Жанну, шла по дороге, а когда преодолела крепкий деревянный мост, в изумлении замерла: решив, что у меня глюки от усталости. А все потому, что в паре сотен метров впереди маячила высокая крепостная стена.
Я несколько раз закрыла и открыла глаза, но самый настоящий средневековый город с подъемным мостом, упорно не желал пропадать. Поэтому мне ничего не осталось, как признаться самой себе, что все это реальность, а не плод моего воображения.
Поправив на плечах рюкзак я сделала глубокий успокаивающий вдох и не обращая внимания на полную сумятицу в собственной голове, касающуюся вопроса попадания в странное место, твердым шагом пошла к городу. Идти ведь, кроме как туда, все равно было некуда.
А когда дошла до широких ворот, обратила внимание на двух стражников в средневековом доспехе. Те в свою очередь тоже уставились на меня, после чего один из мужчин сказал:
- Проходи девочка, чего замерла?
Вот после этих слов у меня повторно отвисла челюсть. Обратиться к 24 летней девушке "девочка", притом что самому лет тридцать на вид - немыслимо!
