1. Регенерация. Мутация сама по себе очень сложная, и к сожалению, нам не удалось добиться желаемого результата даже с элементами небытия и долгой подготовкой. Цель может регенерировать себе внутренние и внешние органы, но есть побочный эффект: регенерация происходит слоями.
Испытания:
Резка кожи, а потом и других органов, различными предметами, а затем сразу же обработка раны элементами небытия, а позже и пришивание органов обратно.
***
Странно, что я не заметил на ней никаких слоев… хотя я и не смотрел на нее особо. Интересно, что сейчас с ней? Молли ведь не забрала ее… Ах, ну и плевать на нее! Мы сейчас не в том состоянии, чтобы думать о ком-то другом!
Я взял остальные листочки и принялся их читать, чтобы избавиться от пожирающих совесть мыслей о остальных, кому мы не смогли, даже и не пытались, помочь, кто не смог сбежать, кому не так сильно повезло.
***
Элементы небытия работают великолепно, как и предполагалось. Они воздействуют конкретно на душу цели, на ее страхи, желания, из-за чего некоторые подопытные ушли дальше своих испытаний и обрели побочные способности.
После прямой связи с Гамбо, подопытные станут непобедимым оружием.
Мы взяли со всех ДНК и уже начали разработку роботов, которые будут копировать их способности. Для этого понадобится время.
Дальнейшие операции по плану «Новый мир» будут строго засекречены.
***
Вот черт… какие еще роботы? Для кого он писал эти документации? Да и для чего вообще все им это, зачем они уничтожают планеты? Все это так странно, загадочно и страшно… но думаю мы уже все равно об этом не узнаем, если только они конечно не нападут на Землю.
В голову вдруг полезли воспоминания о Гетроне. Это все кажется таким иным для меня, словно теперь моя жизнь на Гетроне была каким-то сном или сериалом, а то, что происходит сейчас, на самом деле было всегда моей жестокой реальностью.
Я решил поскорее отвлечь себя от мыслей о Гетроне, чтобы не вспоминать сейчас о родителях. Увидел еще два листочка. На первой были фотки, от которых у меня скрючило живот и появилась тошнота. Сшитые тела Александра и Шамиля. Эти нитки, которые были похожи на обычные швейные, их открытые шрамы на теле, через которые иногда виднелись даже органы. Я убрал эти фотографии, хотя там была еще фотография Германа.
На втором листочке был текст. Видимо у них все документы на межгалактическом. Интересно, зачем?
***
Гигант и Джеминос оказались очень нестабильны. Их убрали в изоляционные отделы для дальнейшего испытания и попытки стабилизировать полученные мутации и привести их в тот вид, который нам нужен.
***
Шамиль, Александр и Герман живы? Я просто в шоке… то есть выжили почти все, кроме Люции. Эти фотографии, где у них сшиты тела, это был такой ужас. На них смотреть второй раз у меня не хватило смелости, поэтому я отбросил тетрадки и напряженно выдохнул.
Новость о роботах и о живых одноклассниках не давала мне покоя. Я стоял и глядел на панорамное окно с задумчивым видом. Мыслей даже не было в голове, точнее они были, их было миллионы, но я не мог сфокусироваться на одной.
В один момент я услышал кашель Теи и обернулся. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Я осторожными шагами подошел и наклонился над ней.
– Тея, как себя чувствуешь? – спросил я, обеспокоенно.
– Паршиво, несмотря на то что у нас получилось сбежать, – она измученно улыбнулась и отпустила голову снова на пол, как бы показывая этим, что пока не готова вставать.
Я присел рядом с ней, скрестив ноги. Было трудно говорить, но я был весь на эмоциях, впервые чувствую все подряд: страх, радость, удивление, грусть, злость.
– Это все кажется таким нереальным… может быть я все-таки проснусь сейчас в своей кровати на Гетроне и начну собираться в школу, – от мыслей о доме мне стало еще грустнее, – раньше считал школу адом, хах, я даже представить не мог, что меня ждет дальше что-то похуже ада.
– Сэм, – она прикоснулась к моей руке своей, – нам не изменить то, что уже произошло… поэтому нет смысла тосковать по прошлому, и как бы сейчас клишировано это не звучало: живи настоящим, тем более не зря же я боролась за вас и вы боролись за меня, мы выжили… нужно теперь стараться выживать дальше.
– Но все остальные умерли… Анастасия чуть ли не спаслась с нами.
– Да, жаль, – равнодушно сказала она. – А куда она делась?
– Молли не забрала ее, – на душе становилось тяжело, пусть я всегда и ненавидел Анастасию, но все мы заслуживали выжить.
У нас с Теей был настолько долгий зрительный контакт, что мне стало не по себе и я опустил взгляд вниз. Мои щеки чуть порозовели, я чувствовал это, чувствовал это горячее покалывание на щеках. Мы так редко разговаривали там по душам, в корабле словно всегда были какие-то удушающие цепи, от которых мы сейчас избавились и наконец заговорили с друг другом на относительно обычные темы.
– И вдруг, на Земле нас не примут, или что еще хуже, возьмут нас тоже в качестве подопытных?
– Земля? Это что? – спросила она.
– А… так ты не знаешь? На эту планету мы летим.
