– Мне было жалко Плутона, и поэтому я старался поддерживать его. Он не был таким как мы, Плутон был совсем другим, мои братья и сестры призирали его, – он задержался, ему трудно давался этот рассказ. – И вот, однажды, после всех издевок от собратьев и матери, Плутон напал на какую-то планету, которая была меньше него, и поглотил ее ядро, благодаря чему стал больше и сильнее. Мой брат пришел к Солнцу в таком виде, и все ей рассказал, потребовав считать его тоже своим порождением, потребовав любви, которую он, как и все мы заслуживал. Но Маму это разозлило еще сильнее, они очень рассорились, и Солнце выгнала его, Плутон ушел не полный злобы, он был опечален, так как уже не понимал, что ему нужно сделать, чтобы стать лучше, чтобы его приняли в этом мире. Я ничего не знал о ссоре, но увидел, что Плутон увеличился в размерах. Другим планетам не было до него дела, но мне стало интересно. Он рассказал мне то, что ему даровала ядро другая звезда, за то, что он помог одной вымирающей планете. Плутон сказал мне, что он может и для меня попросить, взамен на то, что я буду ему помогать с работой, которая ему будет давать эта звезда.
Я почувствовала, как он поднял руку к лицу, чтобы закрыть ее, наверно, от стыда.
– Я был очень наивным и глупым, мне тоже хотелось впечатлить свою мать и братьев с сестрами, поэтому я согласился. Брат объяснил мне, что звезда просит убивать другие планеты, которые на грани смерти, можно сказать мучились и не могли умереть, а после смерти мы можем забирать их ядра, получается мы станем больше и заберем их способности, – Венера, кажется, поднял голову и усмехнулся. – И представляешь, я поверил во всю эту бредню с мучениями и помощью. Мы начали нападать на планеты, и забирать их ядра… Я чувствовал себя героем, становился сильнее и мне нравилось это чувство, поглощения ядра… это было как какой-то наркотик, или как вы, люди, зовете это.
Мне было безумно неудобно, я чувствовала все напряжение Венеры, оно передавалось по всему ему телу, кажется, даже по воздуху.
– Но однажды, я понял, что вообще происходит. Это случилось, когда мы напали на планету, у которой была способность чтения мыслей, или что-то на подобии того. Я слышал ее голос у себя в голове. Она умоляла, кричала, просила не убивать ее, и была очень напугана, после чего я остановился, в холодном поту осознавая, что вообще натворил, и творил до этого. Осознание пришло ко мне почти мгновенно, потому что в глубине души у меня всегда были подозрения. Я остановился, а вот Плутон не стал, он доделал свое дело. У нас произошла ссора, он пытался оправдаться, что она просто сумасшедшая и так далее, но в этот раз я не верил ему. Мы очень сильно разругались, на ярости, буквально со слезами на глазах, он выдал мне свой план, пригрозил, что отберет и мое ядро, если я ему помешаю. Мне хотелось рассказать кому-то из своей семьи об этом, но я понимал, что был соучастником во всем этом, меня бы тоже возненавидели, как и его, да и на вряд ли кто-то видел серьезную угрозу в Плутоне на тот момент. Я молчал, и в один день, который стал для меня началом конца, он пришел, с такой силой, которую не ожидал никто, – у Венеры уже дрожал голос.
– Не бойся рассказывать это мне, я не буду тебя осуждать, – сказал Сэм, который явно говорил такие слова, чтобы вытрясти всю информацию. Чертов манипулятор.
Мне было так жалко Венеру. Это такая сложная история, такая сложная судьба. И как нам быть теперь? Я сама металась между выбором улететь или остаться здесь. Биться с цепронами я точно не готова, но и лететь на необитаемую планету было верной и долгой смертью. В этой ситуации мне так хотелось, чтобы мои друзья приняли решение за меня и твердо приказали мне, что делать, так как сама я не знала…
– В один день, он пришел и отнял души моей матери, братьев и сестер. Он был не один, с ним был кто-то, но солнце, моя мать, поглотила его сильного друга перед смертью. В этот же день, Плутон заявился ко мне на планету. Он был больше опечален, чем рад тому, что он натворил. Брат сказал мне, что скоро все изменится, и он сказал, что хочет, чтобы я был рядом с ним, потому что я всегда был рядом. Тогда я не знал, что мне ответить, что мне вообще делать, мне было страшно, Плутон говорил все сам. Мы заключили тот самый договор, что он не трогает меня, а я ему не мешаю. Но я, конечно, не смог смириться с этим, он проникал ко мне в сны, пытаясь запрограммировать меня через сон на подчинение. Его план в один день коснется и меня, коснется всю вселенную.
– А что за план? – перебил его наконец Сэм.
