Андрей установил одностороннюю ТП-связь с командирами всех отрядов и мог контролировать ситуацию. Центральному отряду все еще удавалось сохранять свое преимущество - наемники не могли преодолеть открытое пространство бывшего поселка, откатывались раз за разом, осыпаемые тучей стрел. Гуцу бросил против центра своих гвардейцев - кочевников с Элька. Их яростные молчаливые атаки накатывались одна за другой с ритмичностью морского прибоя.
Андрей продолжал лежать в укрытие. Он знал - его время еще не пришло, и все же, не уютно чувствовал себя, отлеживаясь за спинами лугар. Лиента, укрытый стволом дерева, стоял в двух шагах от него. Со спокойствием и размеренностью автомата он вынимал из-за плеча стрелу, мощным движением натягивал тетиву... меткости ему было не занимать.
Наемники, наконец, отошли, укрылись за зеленой стеной.
- Что-то готовят, - обернулся Лиента.
Долго томиться в неведении не пришлось - из зарослей выдвинулась шеренга стрелков, они опустились на колено, выставив перед собой высокие щиты, и из-за этой в миг построенной стены в сторону лугар понеслась лавина стрел. Плотность ее была столь велика, что обороняющиеся головы не могли поднять для ответного выстрела. В этот момент между щитами скользнули мечники, стремительно и молча ринулись через открытое пространство, а над их головами неслись стрелы. Когда арбалетчики прекратили обстрел, лугары уже не могли отбросить наступающих - в ход пошли топоры, ножи, мечи.
Пришло время Андрея. Он поднялся с травы, и как будто тяжесть упала с плеч - Андрей почувствовал легкость и силу, азарт боя захватил его, он с нетерпением ждал врага. Но впереди встали четверо лугар - сойдясь плечом к плечу, они надежно перекрыли его.
- "Лиента, твои штучки!?"
Он рассердился и, может быть, именно этого чувства ему пока не хватало. Он оттолкнулся от ствола спиной, сделал над "опекунами" высокое сальто удар пяткой пришелся в лоб первому из нападавших, через несколько мгновений рядом с первым рухнуло еще несколько.
- Займитесь делом, парни, - обернулся Андрей к остолбеневшей четверке. - Будите под руками крутиться - задену ненароком.
Андрей испытывал странное удовольствие от того, что делал. Уж, конечно, это было совсем другое дело, нежели на тренажерах. Хотя и раньше при переходах ему доводилось попадать в переделки, но почти всякий раз его страховали и могли "выдернуть" в случае крайней опасности. Сейчас опасность была реальной. Он дрался за свою жизнь, за тех, кто сражался рядом, и за тех, кто был за спиной, кто надеялся и молился.
- "Дар! Это немыслимо, - то, что ты делаешь! Неужели этому можно научиться!?"
- "Да. И у нас будет время для этого".
В упоении драки Андрей не переставал контролировать себя. Знание биологически активных, жизненно важных точек позволяло ему выводить противника из строя, не отнимая жизни. Даже потом, когда они придут в себя, бойцы из них будут некудышние - крайняя слабость и боли во всем теле сохранятся на несколько дней.
- "Лиента, я к Иланду. У него трудно".
- "Послать помощь?"
- "Пока нет".
Ни друзья, ни враги не могли понять, каким наитием этот человек появляется именно там, где успех клонится на сторону атакующих? С его появлением воины воодушевлялись. Когда он с голыми руками вихрем врывался в гущу врагов и, будто желторотых юнцов, расшвыривал их непостижимыми, сверхъестественными приемами борьбы, шум сражения перекрывали восторженные крики. То, что поднимало дух защитников,врагов повергало в смятенное недоумение.
- Клянусь! Мой меч достал его! Он заговоренный от железа!
Время перестало существовать в его обыденном понимании: часы сжимались в минуты, минута растягивалась в бесконечность. Бездыханные тела покрыли землю так, что приходилось ступать по ним.
Раненые старались уйти, отползти вглубь джайвы, где попадали в руки женщин и подростков, те помогали раненным переправиться на остров.
День клонился к вечеру, а конца сражению не было видно. Силы защитников и ярость наступающих казались неистощимыми. Остервенело сходились человек с человеком, сталь со сталью, клинок с клинком. От звона дрожал воздух. Закаленные мечи уставали и ломались, люди же оставались не сломленными.
Вдруг импульс боли, как электрический разряд, пронзил сознание Андрея.
- "Лиента!.."
Боль... Только боль в ответ...
Андрей пробивался к нему, когда сознание вернулось к лугарину, и Андрей испытал невероятное облегчение.
- "Остановитесь! Позовите Дара! Дар!"
- "Успокойся, я уже иду".
Из зарослей навстречу Андрею, едва не столкнувшись с ним, выскочил юноша.
- Там Лиента... - едва переводя дух, выговорил он.
- Знаю. Ты и сам ранен?
- Нет, это не моя кровь.
- Передохни. И займись другими. О Лиенте я побеспокоюсь.
Лугарин сидел, привалившись к стволу дерева, лицо посерело, рукой он зажимал рану на груди. Между пальцами просачивались скорые алые струйки, и торчал обломок стрелы. Услышав шаги, он открыл глаза.
- Отвоевался... - попытался он улыбнуться серыми губами.
- А хочется еще?
- Да...
- Ну, значит, повоюешь. А теперь молчи, не трать силы.
