Перешагни пропасть недоверия полностью

Его легкого прикосновения было уже достаточно, чтобы она снова начала таять.

Она с легкостью отразила его нападение.

— Ммм... ты меня искушаешь.

Гаррет удивленно посмотрел на нее. И вдруг она поняла, что ее слова прозвучали двусмысленно. На несколько секунд ее сердце перестало биться, и она едва могла дышать.

Потом он заговорил, рассеивая напряженность:

— Интересно, ты хотя бы раз позволишь мне помочь тебе без предварительных споров и сражений?

Она сглотнула и попыталась сосредоточиться. Конечно, она знала, что он был прав ей не следовало поднимать тяжести. Но она не собиралась доставлять ему удовольствие, признавая это.

— Ладно, — сказала она. — На этот раз ты можешь мне помочь, но в следующий мы еще поспорим.

Ее не мог не порадовать блеск удивления, который она заметила в его глазах, перед тем как развернуться на каблуках и гордо зашагать обратно к дому.

Ее сердце бешено стучало в груди. Она едва дышала. Что же такое она себе позволяет? Ведь она только что почти флиртовалас Гарретом. Боже упаси! Флиртовала! Она не должна была делать это... только она как-то немного подзабыла, почему... Она почувствовала такой прилив тепла и желания, что он затуманил все ее мысли.

Пэтти ждала ее на кухне, расхаживая из стороны в сторону и пытаясь угомонить расшумевшегося Далтона.

— О, наконец-то! — воскликнула Пэтти. — Этот малыш хочет к своей мамочке.

Оказавшись на руках у Лэйни, ребенок тут же замолчал.

Лэйни похлопывала его по спинке и тихо шептала что-то на ушко. Она подошла к окну и выглянула наружу. Трент и Гаррет работали около гаража. Лэйни смотрела, как Гаррет поднимает спинку кровати. Ее взгляд приковали его сильные мышцы.

Она до смерти перепугалась, когда Пэтти вдруг заговорила, возвращая ее в реальность.

— Ну, расскажи мне о Гаррете.

Лэйни посмотрела на подругу отсутствующим взглядом.

— Он кузен Бена.

— Этоя знаю. И я знаю, как он приехал сюда и потребовал, чтоб ты сделала тест на отцовство. И все закончилось тем, что он отвез тебя в больницу. Все это ты мне уже рассказывала. Только по твоим словам у меня сложилось впечатление, что он — последняя сволочь. Ты уверена, что говорила про него?

— Он так... мил, не правда ли? — Что она несет? Лэйни остановила себя. — Я думаю, это из-за того, что он хочет навещать Далтона. Он считает, что обязан в память о Бене... я даже не знаю... вроде как занять место отца в жизни Далтона.

— Серьезно? — Пэтти приподняла бровь. — Что ж, похвально.

Лэйни поняла, что Гаррет резко вырос в глазах Пэтти.

Гаррет постучался в заднюю дверь. Лэйни открыла ее и поднялась наверх, чтобы показать Гаррету и Тренту, куда поставить мебель, которую они принесли в несколько заходов. Пэтти присоединилась к ним, и очень скоро комната была заполнена. Курсируя мимо нераспакованных коробок и мебели, Лэйни несколько раз натыкалась на Гаррета. При каждом столкновении между ними как будто пробегал электрический ток. У Лэйни перехватывало дыхание, и она впадала в мечтательное состояние, от которого потом долго не могла избавиться.

Она заказала пиццу, и ее доставили как раз тогда, когда мужчины перетащили оставшуюся мебель. В это же время начался дождь. Далтон хотел есть и требовал этого во весь голос. Лэйни отправилась наверх, чтобы накормить его.

Когда она вернулась, оставив малыша спать в кроватке, все сидели в уютной задней комнатушке, которую она скрывала от взора постояльцев «Сна и завтрака». Комната казалась удобной, но загроможденной. В ней было много старой мебели, полки едва выдерживали тяжесть журналов и ветхих книг. На стенах висели фотографии. Лэйни ничего не меняла здесь после смерти бабушки. Здесь было так уютно, что она сомневалась, стоит ли это делать вообще. Посередине стоял небольшой телевизор, и Лэйни догадалась, что привлекло всеобщее внимание — бейсбольный матч. Коробки от пиццы были открыты и лежали на кофейном столике, где также стояли стаканы и кувшин с холодным лимонадом. Снаружи в кромешной тьме лил дождь.

Лэйни немного постояла у двери, погружаясь в непринужденную атмосферу комнаты. Гаррет, видно, пришелся по душе ее друзьям. Она заметила, как он шутил с Трентом, пока они переносили мебель. А сейчас он дружелюбно спорил с Пэтти по поводу заслуг одного из игроков.

Лэйни зашла в комнату.

— Какой счет?

Она взяла с собой детский передатчик, чтобы услышать, если Далтон проснется. Поставив его на столик, она села, скрестив ноги, на пол, налила себе стакан лимонада и взяла кусочек теплой, ароматной пиццы.

Гаррет повернулся к ней, и их взгляды встретились. Что-то замерло у нее внутри. Глубоким, ровным голосом он сказал ей, какой счет. Но она была уверена, что когда он смотрел на нее, то думал вовсе не о бейсболе. Она затронула что-то, когда почти флиртовала с ним, и он этого не забыл.

Как она могла быть такой неосторожной?

Она хотела его, сам собой пришел ей в голову ответ, и она не на шутку испугалась. Это было только физическим влечением, пробуждением женских инстинктов после долгих месяцев беременности? Если так, то почему бы ей не найти кого-то более подходящего?