Сохранилось письменное свидетельство конвоира британского агента. В этой записке Рейли называют «№ 73». Записка гласит: «Отойдя от машины шагов на 30–40 Ибрагим, отстав от нас, произвел выстрел в № 73, каковой, глубоко вздохнув, повалился, не издав крика; ввиду того, что пульс еще бился, т. Сыроежкин произвел выстрел ему в грудь. Подождав еще немного, минут 10–15, когда окончательно перестал бить пульс, внесли его в машину и поехали прямо в санчасть».
На следующую ночь, как явствует из тех же документов, тело Рейли зарыли во внутреннем дворике тюрьмы ОГПУ на Лубянке. Жена Рейли, узнав из газет о том, что Рейли якобы был застрелен при попытке перехода советско-финской границы, обратилась с письмом к Черчиллю. Вместо Черчилля ей ответил секретарь Эдди Марш: «Ваш муж отправился в Россию не по поручению британских властей, а по собственным делам. Господин Черчилль сожалеет, но не может помочь Вам в этом деле, так как, по последним опубликованным данным, мистер Рейли встретил смерть в Москве после своего ареста».
Кадр из к/ф «Овод»
Думаю, читатель уже обратил внимание на некоторые нестыковки изложенных выше версий. Во-первых, непонятно – зачем большевикам понадобилось прерывать операцию «Трест»? Это ведь была уникальная возможность контролировать действия враждебной эмиграции и иностранных разведок, да еще и получать от них же приличное финансирование! Во-вторых, чрезмерной выглядит уже упоминавшаяся вездесущность Рейли – из его собственных показаний на Лубянке якобы явствует, что он участвовал не просто во многих – во всех антисоветских акциях. И в рейдах банд Булак-Балаховича, и в террористических актах, совершаемых савинковцами на территории Советской России, во всех заговорах (как писал – правда, по другому поводу – замечательный писатель Владлен Бахнов, «некоторые из этих заговоров были сомнительны, зато другие – вполне настоящими, их сама же власть и организовала»). Да и биография уж больно… романная. Видимо, из этих соображений Р. Пименов и высказал в начале 1990-х годов предположение, что никакого британского агента Сиднея Рейли не существовало. А якобы поддельное удостоверение «сотрудника Петроградской ЧК тов. С. Г. Реллинского» – самое что ни на есть подлинное удостоверение. Все прочее – легенда, разработанная чекистами для доверенного агента самого Дзержинского, каковым будто бы и был С. Рейли. И никто не расстреливал товарища Реллинского, все это – инсценировка, необходимая для выведения из игры ценного агента… Разумеется, и в этой версии слишком много швов, их читатель увидит и без нашего указания.
Словом, кем в действительности был «загадочный мистер Рейли», Джеймсом Бондом или М. М. Исаевым, установить не удалось. Скорее, все-таки Бондом. То есть британским агентом. Или, если угодно, шпионом.
Но вот ирония истории в его судьбе усматривается.
Роман «Овод» был невероятно популярен в России. Причем задолго до революции. Первое издание на русском языке вышло уже через год после английского – в 1898 году. Кстати – в год возникновения РСДРП: как известно, в марте 1898 года состоялся I всероссийский съезд новой революционной партии, спустя 19 лет сумевшей захватить власть в России. «Оводом» увлекались Григорий Котовский, Аркадий Гайдар, Максим Горький. Николай Островский в романе «Как закалялась сталь» делает Овода любимым героем Павки Корчагина.
Роман неоднократно переиздавался, несколько раз экранизировался. В последний раз, кстати, уже после развала Союза – совместно украинскими и китайскими кинематографистами. Популярность книги, таким образом, пережила популярность идеологии, которой книга служила – разумеется, не по вине автора.
Вот тут-то и кроется та самая ирония истории. Подумать только: любимейший герой советских идеологов, персонаж, вошедший в галерею революционных святых, был, похоже, списан со… злейшего врага советской власти, человека, все силы отдавшего борьбе против большевиков и большевистской революции, в конце концов получившего от этой власти пулю в затылок!
Сама Э. Л. Войнич в конце жизни упорно отрицала тот факт, что прототипом ее Артура-Овода был Рейли-Розенблюм. Но отрицала она это в начале 50-х годов прошлого столетия, в беседах с советскими литераторами. Сам Н. С. Хрущев распорядился выплатить престарелой и материально весьма нуждавшейся писательнице, жившей тогда в Нью-Йорке, крупные суммы гонораров за издания «Овода» в СССР. А как относились к Сиднею Рейли в Советском Союзе, Этель Лилиан Войнич знала прекрасно.
Этель Лилиан Войнич
