Разумеется, у детищ Мэри Шелли, Брэма Стокера и Густава Майринка были предшественники в произведениях Э. Т. А. Гофмана, Джона Полидори, Ахима фон Арнима. А еще раньше – в сказках и легендах, в европейском и еврейском фольклоре. Но предшественникам не суждено было бессмертие. Или, во всяком случае, суждено задним числом, после появления великой и ужасной троицы: чудовища, созданного молодым ученым Виктором Франкенштейном; вампира Дракулы, который прибыл в Англию, воспользовавшись услугами адвоката Джонатана Харкера; и Голема, вызванного к жизни магическим искусством пражского раввина Иеґуды Лёва бен Бецалеля.
Есть в этих жутких порождениях фантазии нечто общее – все они, в сущности, символизируют вызов, который иррационализм бросает рационализму. Может быть, в этом извечном противостоянии и кроется бессмертие образов.
И еще одна особенность. И в романе Стокера, и в романе Майринка, и даже в романе Шелли мы имеем дело не просто с игрой ума, литературной выдумкой. Дракула (во всяком случае, человек с таким именем) жил в действительности, а по предположению историка Раду Флореску, прототипа имел и Виктор Франкенштейн – им мог быть алхимик Иоганн Конрад Диппель фон Франкенштейн, живший в XVII веке.
И конечно, существовал на самом деле пражский раввин Иеґуда Лёв бен Бецалель, носивший прозвище Маґарал – аббревиатура выражения «Морейну вэ-рабейну Лёв» («господин судья и учитель наш Лёв»). О создателе и повелителе бессловесного и бездушного глиняного великана рассказывать можно много, стоит лишь начать. Тем более что он и сам написал немало, и учеников известных оставил. Но, разумеется, наибольшую славу Маґарал обрел как чудотворец, маг, волшебник.
И ведь что удивительно: ни его современники в XVI–XVII веках, ни потомки, при всем восхищении, которое они выражали, вспоминая пражского мудреца, почему-то не упоминали о глиняном великане, оживленном Маґаралом. Лишь в конце просвещенного XIX века, сначала в книге чешского писателя Иосифа Сватека «Пражские повести и легенды» (1883), а затем в книге классика чешской литературы Алоиса Ирасека «Старинные чешские сказания», появляются рассказы об этом чуде.
Конечно, в еврейском фольклоре существовали легенды о создании Голема самыми разными мудрецами и чудотворцами, как правило легендарными. Но не существовало ни одного подобного рассказа, который связан был бы с рабби Иеґудой Лёвом бен Бецалелем. И лишь к концу XIX века – подчеркиваю: просвещенного века – появилась потребность связать эту сверхъестественную историю именно с пражским раввином. Окончательно связь закрепил Густав Майринк в своем романе. Вернее, в романах: о Маґарале Майринк вспоминает в «Големе», и Маґарал действует в более позднем его романе «Ангел западного окна».
С тех пор история стала канонической: отныне создателем глиняного великана выступает именно рабби Иеґуда Лёв бен Бецалель, во множестве книг – от мистических романов Макса Брода «Тихо Браге, дорога к Богу» или Лео Перуца «Ночи под Каменным мостом» и до научно-фантастического романа Мардж Пирси «Он, она, оно». Не так давно появился историко-фантастический детектив американской писательницы Френсис Шервуд «Книга сияния» (имеется русский перевод). В основе сюжета – все та же легенда.
Почему? Почему именно с Иеґудой Лёвом бен Бецалелем и именно с этим городом в конце концов связали создание Голема? Ответ, я думаю, таится в самой фигуре пражского мудреца.
Рабби Иеґуда Лёв бен Бецалель, известный также как Маґарал, родился в 1512 году в городе Познань в семье выходцев из Вормса, давших множество известных талмудистов. После учебы в иешиве с 1553 по 1573 год р. Иеґуда Лёв был окружным раввином в Моравии, а затем переехал в Прагу. Здесь он основал иешиву, пользовавшуюся огромной известностью, и общество по изучению Мишны. В Праге он жил до 1592 года. К этому же периоду жизни относится его знакомство с королем Богемии и императором Римской империи Рудольфом II. С 1597 года и до конца жизни Маґарал был главным раввином Праги. Он умер в 1609 году и похоронен на пражском кладбище. Могила его хорошо известна. По сей день она служит местом поклонения – и не только евреев.
Деятельность Маґарала оказала огромное влияние на дальнейшее развитие еврейской этики и философии. Самые известные его сочинения: «Гур-Арье» («Молодой лев»), «Нетивот олам» («Тропы мира»), «Тиф’ерет Исраэль» («Слава Израиля») и «Нецах Исраэль» («Вечность Израиля») – не утратили своей актуальности и по сей день. Отметим, что название «Гур-Арье» стало еще одним прозвищем знаменитого раввина. В соответствии с давней еврейской традицией раввинов часто именовали по названиям самых авторитетных их трудов. И кстати, в еврейском фольклоре Маґарал часто фигурирует как рабби Гур-Арье.
Его взгляды в значительной мере повлияли на становление философии ХАБАДа – движения любавичских хасидов.
Кроме религиозных трудов рабби Иеґуда Лёв бен Бецалель написал великое множество книг нерелигиозного содержания – по астрономии, алхимии, медицине и особенно по математике, в которой он считался признанным авторитетом.
