Демобилизовавшись, прибыл домой, встал на учет, всё, как положено. Недолго побыл с родителями и подался в Москву. И тут начинаются странности. Вместо того чтобы продолжить учебу в пединституте, он каким-то образом поступает в МГУ, на физмат. Это, конечно, не чудо, учитывая его службу в армии и награды, он пользовался определенными льготами, но все же странно. Хотя бы потому, что он не сдавал экзамены, но был зачислен приказом ректора на второй курс, с зачетом первого курса в пединституте. А вот это уже для знающих систему людей, странно. Но слушай дальше. Как только Путин становиться Председателем КГБ и в стране вводится контрактная служба, Соколов сразу переводится на заочное отделение и заключает пятилетний контракт с войсками госбезопасности.
— Хм, а так вообще возможно? — удивился Старостин.
— Хороший вопрос, — усмехнулся Немирович, — я все проверил и дело обстоит так. Теоретически, это никакими законами не запрещено, поскольку контрактная служба только-только введена. Но практически, сам понимаешь, так никогда не делали. Он в этом деле первая ласточка. Но более интересно другое. Он сразу попадает служить — куда? Кто бы сомневался — в только что созданный ЦСН и ему тут же присваивается звание лейтенанта ГБ. Предупреждая твой вопрос, сразу отвечу, что вообще-то так не положено, у него еще нет высшего образования с военной кафедрой, но звание было присвоено личным приказом Председателя КГБ СССР. Как тебе это?
— Очень занимательно!
— А еще более занимательно то, что в ЦСН он назначается на должность штатного психолога — не имея никакого психологического образования, заметь. И через несколько месяцев, как написано: "за проявленные мужество и отвагу при выполнении боевого задания особой важности" он награждается орденом Красной звезды и ему присваивается очередное звание старшего лейтенанта ГБ.
— Подожди, подожди, это когда было? — Старостин заглянул в досье. — Хм, а что у нас в это время в мире произошло такого интересного?
— А то ты не знаешь! — усмехнулся Немирович. — Кто-то в форме американских морпехов расстрелял весь кабинет министров Саудовской Аравии, включая и короля. После чего к власти пришло новое правительство и тут же сократило добычу нефти, что стало спасением для СССР в финансовом плане. Вот в аккурат после этого, нашего Егора и наградили.
— Это может быть совпадением?
— Всё может быть. Но прошедшим Афган ребятам покрошить толпу министров — это как в тире пострелять. Конечно, я ни на что не намекаю. Но перечисление событий жизни Соколова Егора Николаевича я закончил. Ваше слово, товарищ полковник.
— Собственно говоря, внешне придраться не к чему, все в рамках возможного. Каждое по отдельности. А вот все вместе…
— А еще обрати внимание на связующий момент: Путин, Лавров, вся охрана Путина и этот старлей — все провели какое-то время за границей.
— Я бы сказал, что его надо брать и колоть.
— Ну, собственно, мы с тобой задание выполнили. Дальше пусть думают люди с другой формой погон, нежели у нас.
— И то верно.
Власов побаивался, но Рыжков приказал брать Соколова. Операцию готовили тщательно, и прошла бы она без сучка, без задоринки, если бы этот дуболом, которому приказали оглушить клиента, не перестарался. Вот тогда-то все и забегали, запаниковали, понимая, что Путин обязательно проведет свое расследование. Стали думать, как заметать следы, а тут вдруг мертвый Соколов возьми, да оживи. И первым делом об этом сообщили Немировичу. Хорошо, что он перестраховался, доверился своему невероятному предчувствию и на всякий случай оставил в морге охрану — сам толком не понимая зачем. Но ведь не зря, опять угадал!
Немирович велел держать Соколова под прицелом и по внутреннему телефону сообщил об этом министру МВД. Тот приказал ехать и разбираться на месте. Николай Вениаминович вызвал Старостина и на служебной "Волге" они отправились в морг.
Когда входили в здание этого медицинского учреждения, Немирович, неожиданно даже для себя самого, перекрестился. Старостин посмотрел на него удивленными глазами — Немирович никогда в вере в Бога замечен не был. Но промолчал, как-то нелогично подумав, что сейчас это не лишнее.
Навстречу им суетливо бежал некто в несвежем белом халате:
— Вы из милиции?
Друзья показали удостоверения и, очевидно, патологоанатом, повел их дальше по коридору. Охрана топала следом.
Наконец, зашли в небольшой зал с несколькими столами, на которых обычно делают вскрытие. На первом от входа столе лежал Соколов, почему-то совершенно голый, а напротив него стоял майор милиции, с направленным в сторону Соколова автоматом.
Немирович показал майору удостоверение и приказал опустить автомат. Потом повернулся к человеку в белом халате и спросил:
— Где его одежда?
Тот засуетился, куда-то убежал и через минуту вернулся с ворохом мятой одежды, остановившись перед Немировичем. Тот кивнул на Соколова:
— Отдайте ему. — И, уже обращаясь к Егору, произнес:
