Полной противоположностью классической системе образования является американо-канадская, которую министерские чиновники по-обезьяньи скопировали и которой Ореховский возглашает осанну и слагает акафисты. Она узкопрагматична, ориентирована на подготовку не профессионала, а робота, а еще точнее - манипулятора, способного выполнять одну_ единственную производственную операцию. Если классическая школа -средняя и высшая - просвещала и воспитывала, то новая - «оказывает услуги» бизнесу, превратившись сама, как было сказано, в часть бизнеса. А это значит, что именно заказчик (бизнес) будет диктовать ей условия: определять содержание учебного процесса, его идеологию, методологию и методику. О том, какую роль может сыграть такая «девочка по вызову» (бизнес-леди) в модернизации экономики, переводе ее на инновационную основу, и подумать страшно. Можно только представить себе, какие инновационные заказы на модернизацию разместит Абрамович в конторе Чубайса и какого уровня будет их исполнение. Мой вопрос Ореховскому: если советская система образования и науки была так плоха, если она была оторвана от реальных потребностей производства, то почему Запад скупал ученых и специалистов, подготовленных этой системой, поштучно и целыми научными коллективами? И почему он перестал это делать после того, когда в кресла Министерства образования уселись профаны и дилетанты, недоучки и прохиндеи с липовыми дипломами докторов наук и «деловым типом поведения»?
Претензии Ореховского к советской системе образования находятся в русле требований не реальных потребностей экономики, а шкурных интересов бизнеса. Так, автор считает, что в советской школе, традиции которой пока еще сохраняет нынешняя российская школа, «производительное поведение являлось редчайшим исключением, в то время, как рентоориентированное -правилом». Что это значит? Это значит, что педагогическая работа как таковая, ведись она на каком угодно профессиональном уровне -содержательном и методическом - «производительным поведением», по мнению автора, не является. Ученые степени и звания к «производительному поведению» тоже никакого отношения не имеют, и оплачивается труд работников вуза не по реальной стоимости, а исключительно по статусной сетке, не имеющей к этому труду ровно никакого отношения. За научную деятельность работника вуза автор готов признать только «хоздоговорную работу». Тот, кто работает в сфере фундаментальных исследований, тот, по его просвещенному мнению, чепухой занимается. «Ловит мух», как ерничали в свое время в адрес генетиков тогдашние адепты связи науки с бизнесом. Простите, тогда говорили не «с бизнесом», а «с жизнью».
«Производительное поведение» ученого, педагога, врача должно иметь денежный эквивалент - вот кредо Ореховского, его и «Отче наш», и «Верую». И иметь прямо и непосредственно: утром деньги - вечером стулья, вечером деньги - утром стулья. Пусть простит меня специалист по «современным знаниям», но я не могу вести диалог на таком уровне компетенции. И учительствовать в подготовительном классе у меня нет ни малейшего желания.
Анализируя причины поражения социализма в СССР, автор солидаризируется с той точкой зрения, что социализм рухнул закономерно в силу своей экономической несостоятельности. Он оказался генетически невосприимчивым к инновациям в силу культивируемого статусного принципа распределения. Это привело к тому, что «увеличивавшиеся финансовые поступления расходовались по направлениям, воспроизводящим и укрепляющим сложившуюся социальную структуру, несмотря на критику и призывы к инновациям» То есть «рентоориентированная элита» не желала расставаться со своим привилегированным статусом, размножаясь, как простейшие, путем простого деления. И как следствие - катастрофическое техническое и технологическое отставание СССР от передовых стран Запада. Другим следствием было то, что идеология социализма оказалась окончательно дискредитированной в глазах общественности, а призывы возвратиться к «ленинским нормам» привели лишь к «делегитимации власти, всех официальных политических статусов». В сложившихся условиях «элитные группы, потерявшие политический капитал, постарались сохранить капитал экономический, что и выразилось в размене «власти на собственность ».
