Следующая группа фотографий была сделана в шестом номере «Райского уголка». В тот момент в комнате еще оставались личные вещи Аллена. В шкафу висела одежда, на полу стояли туфли на низком и высоком каблуке. На комоде на специальных подставках хранились два парика: блондинки и брюнетки. В комнате было несколько свечей: на комоде, на двух прикроватных тумбочках и на полке над изголовьем кровати. На той же полке стоял большой прозрачный пластмассовый контейнер с логотипом «Рейнбоу прайд», наполовину заполненный презервативами. Этикетка сообщала, что изначально его содержимое – три сотни гладких презервативов шести различных цветов. Похожие контейнеры Босх видел у кассиров круглосуточных магазинов и в кабинетах врачей, но там в них лежали леденцы. Он отметил, что Сото в разговоре с ним два дня назад описала все детали очень точно. Босх занес их в блокнот, чтобы сообщить Холлеру.
Он поискал на фотографиях мобильник Аллена, но тщетно. Однако тот должен был находиться в номере, потому что Фостер сказал во время беседы в тюрьме, что договаривался с Алленом по телефону о встрече в ночь убийства Лекси Паркс. Босх просмотрел пятый раздел отчета, включавший два списка принадлежавших Аллену вещей. В одном из них перечислялось имущество из номера мотеля, в другом то, что было найдено в переулке, но телефон нигде не упоминался. Напрашивался вывод, что убийца унес мобильник, так как там была запись о разговоре Аллена с ним самим.
Пролистав весь отчет, Босх убедился, что Карим и Стоттер не упомянули каких-либо телефонных звонков Аллена. По-видимому, он пользовался либо сотовым, зарегистрированным на другое лицо, либо одноразовым, запись разговора на котором невозможно восстановить без самого мобильника, его номера и указания на поставщика услуг.
Чтобы узнать что-нибудь о телефонных разговорах Аллена, надо было встретиться еще раз с Фостером и спросить номер, по которому он созванивался с Алленом.
– Слушай, прости меня, – обратился Босх к Люсии.
– За что?
– Уверен, ты не планировала провести вечер, сидя неподвижно в моей машине.
– Да все в порядке. В баре сейчас ничего интересного не происходит. Совсем не то, что бывает, когда люди начинают танцевать на барной стойке и скидывать с себя одежду.
– О! Действительно…
– Я говорю серьезно.
– Тогда я поспешу, чтобы ты не пропустила это.
– Может быть, Гарри, и тебе не стоит пропускать это. Тебе было бы полезно немного расслабиться.
– Что, я слишком зажат?
– По крайней мере, со мной. И еще, признайся, ты считаешь, что я чересчур изнежена для этой работы, что она не для женщин.
– Это неправда. Моя дочь уже давно хочет заниматься тем, чем занимаешься ты и занимался я. И я нисколько не препятствую ей в этом.
– Но сейчас она, кажется, хочет стать профайлером?
– Вроде бы. Трудно сказать, что получится.
– Наверное, она, как и я, почувствовала, что ты думаешь: «Это не для тебя».
– Ну, может быть, я и вправду старомоден. Мне неприятна мысль, что женщины видят все худшее, что могут вытворять мужчины. Что-то вроде этого.
Босх стал смотреть результаты вскрытия. Ему довелось держать в руках, наверное, не меньше тысячи подобных документов, и он наизусть знал все пункты заполняемого бланка, которые почти не изменились за последние сорок лет. Он не стал читать выводы эксперта, а поинтересовался, сколько весил убитый.
– Вот, – произнес он. – Вес сто пятьдесят фунтов. Не бог весть какой, но не думаю, что убийца стал бы в одиночку тащить его на себе, когда можно проволочь по земле.
– Хм, надо сказать об этом Али и Майку.
– Не надо. Этого разговора у нас с тобой не было.
– А, хорошо, хорошо.
Босх отметил про себя, что они просидели в машине уже целый час. Он с удовольствием провел бы еще время за изучением журнала. Надо было ознакомиться с материалами предыдущего убийства, когда тело оставили в том же переулке. Но пора было отпускать Сото. Она и так с лихвой отдала долг напарнику. Особенно если учесть, что он уже не был напарником.
– Я сейчас бегло ознакомлюсь со всем остальным и не смею тебя больше задерживать, – сказал Босх.
– Не беспокойся обо мне. Знаешь, Гарри, когда тебя уволили, я думала, что больше никогда не увижу, как ты работаешь. Мне нравится наблюдать за тобой. Это очень поучительно.
– Ну уж! Поучительно просто сидеть рядом и смотреть, как я читаю?
– Да. Я вижу, что ты считаешь важным, как сопоставляешь одно с другим, к каким выводам приходишь. Ты как-то сказал, что в отчетах об убийстве уже есть ответы на все вопросы, просто надо уметь их увидеть.
– Да, помню, – кивнул Босх.
